«Большая игра»: бонус третий. Фальстарт Великой войны: Фашодский кризис 1898 года

Этот текст — бонус к серии «Большая игра»

В

мае 1899 года Франция была буквально расколота пополам пресловутым делом Дрейфуса. Капитан Альфред Дрейфус, еврей родом из Эльзаса (перешедшего во владение Германии по итогам франко-прусской войны 1870-71 гг.), офицер Генерального штаба, был обвинен в шпионаже в пользу немцев. Серия судебных процессов, длившихся с 1894 года, поставила под сомнение его виновность, но французское общество разделилось на дрейфусаров и антидрейфусаров.

Большинство военной элиты страны, правительственные чиновники и правые публицисты выступали против любых попыток освободить Дрейфуса. 29 мая председатель объединенных гражданских и уголовных судов достопочтенный Балло-Бопре рекомендовал Высокому Кассационному суду возобновить дело. Суды, по его словам, более не могли игнорировать тот факт, что документ, на основании которого капитана обвиняли в государственной измене, был очевидно сфабрикован. А равно через два дня суд присяжных оправдал фигуранта другого дела — поэта, националиста и ярого антидрейфусара Поля Деруледа, дело которого прекрасно иллюстрирует настроения, царившие в те дни во французском обществе. Последнего обвиняли в попытке организовать государственный переворот, и хотя доказательств против него хватало, господство правых воззрений в тогдашнем французском социуме, «разогретом» делом Дрейфуса, позволило ему выйти на свободу. Дерулед, впрочем, и сам не сомневался в таком исходе — еще выступая перед присяжными с защитным словом, он сказал: «Если вы одобряете то, что я сделал, и что я собираюсь сделать — оправдайте меня. Это единственная форма свободы, которую я приму». Завершая свою речь, Дерулед заявил, что если его оправдают, он тут же примется за старое, едва за ним захлопнутся двери суда. После нескольких минут совещания присяжные вынесли приговор в его пользу.

Что касается дела Дрейфуса, то судьи спорили несколько дней, пока наконец 3 июня Апелляционный суд не постановил «отменить и аннулировать приговор от 28 декабря 1894 года в отношении Альфреда Дрейфуса». Дрейфусары ликовали, националисты пришли в ярость. Это был первый случай, когда официальный орган Французской Республики подвергал сомнению виновность Дрейфуса, и общественный раскол лишь усиливался. 4 июня безупречно одетый молодой человек, оказавшийся бароном Фернаном Шевро де Кристиани, вошел в ложу президента Лубе на ипподроме в престижном парижском районе Отай, и попытался избить главу государства тростью. Лубе не пострадал, благо барона сразу же скрутили, но его арест повлек за собой беспорядки в городе, устроенные антидрейфусарами и роялистами. Они напали на полицию в нескольких районах Парижа и даже попытались отбить де Кристиани. Несколькими днями позже антидрейфусары организованно вывели на улицы столицы стотысячную толпу — по примеру барона, многие из них имели при себе трости, и это был недвусмысленный сигнал президенту и правительству. Журналист и публицист Эдуард Дрюмон, известный своими антисемитскими взглядами, призывал своих сторонников «начать снова», то есть попытаться организовать государственный переворот, а некоторые высокопоставленные военные чины угрожали применить силу против «оскорбителей армии». Расколотая пополам, охваченная антигерманской истерией, Франция буквально замерла на пороге гражданской войны.

И тут случилось событие, разрядившее обстановку и не позволившее политическим разногласиям обернуться кровавой резней. В те жаркие дни конца мая — начала июня 1899 года, когда слушались дела Деруледа и Дрейфуса, а барон де Кристиани подбирал себе трость потяжелее, на сцене появился еще один человек, способный значимостью своей личности затмить все споры и конфликты, и в конечном итоге консолидировать общество. Из Африки вернулся Жан-Батист Маршан, «герой Фашоды», как называла его пресса.

Националисты надеялись, что популярность Маршана и его военный опыт сделают его идеальным лидером правой контрреволюции. Правительство республики восприняло эту угрозу всерьез — за героем была установлена круглосуточная слежка, и полицейские контролировали буквально каждый его шаг. Однако вскоре министры поняли, как можно было легко выкрутиться из сложившегося кризиса, и поспешили поприветствовать национального героя со всеми почестями. Газеты пели Маршану хвалебные оды, политики провозглашали его гордостью страны. Признание правительством заслуг Маршана выбило из рук антидрейфусаров этот козырь — теперь выступление против властей могло означать протест против нового французского героя, вокруг фигуры которого начали сплачиваться различные слои населения. Таким образом, за счет одного человека власти смогли снизить накал страстей в столице и отвлечь обывателей от дела Дрейфуса.

Для Франции Маршан был больше, чем просто выдающимся человеком. Популярный еженедельник «Л’Иллюстрасьон» в свое время отправил к нему в Африку журналиста и художника Шарля Кастельяни, который должен был писать репортажи о храбром офицере. Несмотря на то, что назойливый репортер довольно быстро надоел Маршану, и тот спустя год выслал его обратно во Францию, именно Кастельяни заложил первые кирпичики в фундамент легенды о новом французском герое. Он писал из Африки: «С того момента, как он пришел в мир, Маршану было суждено спасти Францию. Он был французом самой чистой пробы». Журналист прямо называл своего героя мужской инкарнацией Жанны Д’Арк и новым Роландом, простым солдатом, которому были уготованы великие дела. С первых сообщений о присутствии Маршана в городе Фашода, что в Южном Судане, в сентябре 1898 года и до его эвакуации спустя десять месяцев все журналисты Франции вторили словам Кастельяни.

При этом каждая из сторон в деле Дрейфуса стремилась использовать образ героя в своей пропаганде. Националисты представляли Маршана мужественным бойцом и исследователем, который должен был повести их против трусливого и коррумпированного правительства, засевших в нем «национальных предателей», а за одно — и против евреев, заговоры которых антидрейфусары видели буквально во всем. Особенно усердствовал уже известный нам Поль Дерулед, который хлестко обозвал министра иностранных дел Теофиля Делькассе «иностранным министром», прямо намекая на то, что тот прогнулся перед британским лобби и в итоге сдал Фашоду, которую оборонял Маршан, англичанам. Дрейфусары в своих издания, напротив, выступали против героизации Маршана — в частности, активно эту точку зрения поддерживало издание Жоржа Клемансо «Аврора», которое называло фашодскую экспедицию бесполезной и даже безнравственно, и выражало опасение, что чрезмерное чествование героя укрепит позиции «милитаристов» в обществе. Что касается центристов, опиравшихся на наиболее массовые издания, они считали, что как раз героизация Маршана может послужить точкой соприкосновения между всеми французами. Редактор «Пети Паризьен» Жан Фролло писал: «Чем сложнее это плачевное дело Дрейфуса, тем больше мы хотим отвлечь наше внимание на солдат миссии Маршана. Франция объединяет этих храбрых людей». Забегая вперед скажем, что так и получилось — несмотря на то, что решение министра иностранных дел Делькассе об оставлении Фашоды было политическим поражением, мало кто во Франции в те дни говорил об этом. Напротив, все превозносили стойкость французских солдат, до последнего отстаивавших честь страны в далекой Африке. Для абсолютного большинства французов это была неоспоримая моральная победа, которая в итоге смогла смягчить разногласия в обществе и удержать страну от падения в бездну гражданской войны.

Новый Роланд

Хотя Маршан стал любимцем французских журналистов в 1890-х годах, о его жизни известно довольно мало. В отличие от других исследователей и военачальников эпохи колонизации Африки, он не оставил ни мемуаров, ни даже подробного отчета о событиях в Фашоде в 1898 году. Тем не менее мы постараемся восстановить детали его биографии и событий, в которых ему довелось принимать участие, по тем сведениям, которые до нас дошли.

Жан-Батист Маршан родился 2 ноября 1863 года и был старшим из пяти детей. Его отец работал плотником в городке Туази — маленькой коммуне в сорока милях севернее Лиона. Жан-Батист учился в начальной школе при христианской организации, и затем благодаря блестящим оценкам выиграл стипендию на обучение в престижной старшей школе. Однако его семья с трудом сводила концы с концами, и в итоге юноша был вынужден в 13 лет устроиться на работу помощником к местному нотариусу. Его биографы утверждают, что выполняя скучные канцелярские поручения, мальчик втайне мечтал о лаврах первооткрывателя. Тем не менее он пообещал матери, что не покинет свою рутинную, но безопасную работу, покуда она жива. В 1883 году, после смерти мадам Маршан, Жан-Батист поступил на службу в Четвертый полк морской пехоты. Не имея за плечами офицерской школы и благородного происхождения, без денег, Маршан был вынужден начинать свою военную карьеру рядовым и продвигаться по службе исключительно благодаря собственным талантам и упорству. Впрочем, вскоре выяснилось, что армейская служба буквально создана для него — спустя семь лет он уже был награжден орденом Почетного Легиона, а спустя еще два стал капитаном.

Капитан Маршан, рисунок 1898 года

После Фашоды он будет произведен в подполковники, а окончание Первой мировой войны встретит уже генералом. Он скончается в 1934 году в возрасте 70 полных лет и не застанет те ужасы, которые принесет с собой Вторая мировая.

Но все это будет потом, а на заре своей военной карьеры новоиспеченный морской пехотинец попросился в колонии — единственное место в конце XIX века, где молодой солдат мог отличиться и снискать славу. Вскоре он уже плыл в числе других солдат в Западный Судан (ныне — Мали). Там он быстро привлек внимание полковника Луи Аршинара, военного командующего в этой стратегически важной для Франции области. Западный Судан в представлении французов должен был стать связующим звеном между их колониями в Сенегале, Алжире и на Берегу Слоновой Кости. Он занимал центральное место в стремлении Франции сдержать британские колониальные амбиции в Западной Африке и закрепить французское присутствие в Атлантике и в Индийском океане. Это присутствие, по мнению парижских стратегов, должно было стать достойным ответом на знаменитый британский лозунг «От Каира до Кейптауна», выражавший полный контроль над Восточной Африкой, каковым располагал Лондон. Таковы были грезы французского генштаба, в реальности же Парижу пришлось ввязываться в конфликт с султаном Ахмаду из государства Тукулер (по названию одноименного племени), и его извечным противником Самори Туре — вождем племени Мандинка. Французы использовали классическую формулу «разделяй и властвуй», поочередно поддерживая то Ахмаду, то Туре. В 1888 году полковник Аршинар решил, что настал момент покончить с Тукулером, раз и навсегда убрав эту фигуру с игровой доски. Французским войскам было приказано атаковать город Кундиану, и именно эта битва стала боевым крещением будущего героя Фашоды. Впоследствии его письма на родину с рассказами о захвате Кундианы станут частью легенды о новом Роланде. Кровопролитный бой на городских улочках продолжался около полутора часов, пока французы не обратили туземцев в бегство. Сам Маршан в ходе атаки был ранен, о чем указал в письме во Францию: «Капрал опорожнил свою фляжку из тыквы на мою голову, чтобы остановить кровь, стекавшую по моему лбу. Я больше ничего не чувствовал, потерял сознание и упал на насыпь у стены».

Хотя Аршинар смог к 1893 году практически полностью подчинить владения султана Ахмаду, с Самори дела обстояли намного сложнее. Последний довольно быстро понял, куда дует ветер, и бросился за помощью к англичанам, которые имели интересы в данном регионе. В частности, в его лагере постоянно крутились английские агенты, которые зондировали почву на предмет возможной открытой конфронтации с французами.

Маршан в Африке, французская открытка конца XIX в. Нажмите для увеличения

Что касается Маршана, то 1893 год он, уже будучи капитаном, получил из Парижа официальное разрешение на организацию экспедиции по поиску удобного сухопутного пути из Западного Судана к Берегу Слоновой Кости. У этой на первый взгляд мирной миссии стояла сугубо военная задача — Маршан должен был склонить племена Кот-д’Ивуара к войне против Самори Туре. Регион был практически неизвестен европейцам, и экспедиции предстояло покрыть расстояние в три с лишним тысячи километров, преимущественно пешком. Капитан тем не менее двигался так быстро, что местные племена с трепетом прозвали его «кпакибо» — «тот, кто пробивается сквозь лес». Успешный исход миссии Маршана на Берегу Слоновой Кости только усилил его растущую популярность в метрополии — газеты взахлеб писали об «Африканском Маршане», и вскоре капитана пригласили во Францию, чтобы выступить с лекцией на собрании «Комитета Африки» — организации, лоббировавшей идею расширения французской колониальной империи. В 1895 году его принял тогдашний министр иностранных дел Габриель Аното.

Пункт назначения — Белый Нил

Работая с лидерами колониального лобби, капитан разработал смелый план, в рамках которого Франции предстояло бросить вызов британскому господству в Египте посредством отправки экспедиционного корпуса в верховья Нила. Отправиться туда прямиком по реке было невозможно — британцы просто не пропустили бы экспедицию, поэтому Маршан предложил наступать на Нил из французских колоний в Конго. Там, в верховьях Великой реки, капитан собирался заключить союзные договоры против англичан с императором Эфиопии Менеликом и владыкой махдистского Судана. Абиссинские христиане и суданские мусульмане-фанатики были абсолютно разными с точки зрения культуры и менталитета людьми, однако их объединяло одно — неприязненное отношение к находившемуся под британским контролем Египту. Объединив эти разрозненные и пестрые племена, Маршан рассчитывал говорить с Лондоном с позиции силы, и таким образом поколебать британское могущество в Восточной Африке. Перед решающей встречей с Аното, в ходе которой он собирался предложить министру свой грандиозный план, капитан немного «приоткрыл карты» перед своими поклонниками из редакций парижских газет. Журналисты подхватили амбициозную идею, и в итоге «четвертая власть» создала так необходимый Маршану положительный информационный фон. Одно дело, когда идею предлагал один лишь капитан-морпех, пусть и обласканный славой, и другое — когда этого желал уже весь Париж. В этих условия Аното не оставалось ничего другого, кроме как одобрить план.

Британская разведка, впрочем, не зря ела свой хлеб, и очень скоро на Даунинг-стрит знали обо всех подробностях готовящейся французской миссии.

Sputnik & Pogrom
sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com /
blog comments powered by Disqus

Добавить комментарий



О проекте Спутник

"Спутник и погром" - Американско-израильский информационный проект по высмеиванию революционной ситуации в России 2014 года. Активно публикует уникальные материалы с целью вызвать национальную ненависть среди русскоязычного народа.

Последние новости

 

Революция 5.11.2024

Twitter июля 16, 21:29
Эдуард Коновалов: Выйти надо было 5.11.2017 и было-бы по другому http://youtube.com/watch?v=yAQ4HD8aaDE&lc=UgwUiVJVRVh0CtkmsIp4AaABAg

Twitter июля 15, 06:34
larisa gusova: На революцию Россия не способна, тк нет настоящего лидера которым бы двигало не желание наживы, а зд… https://twitter.com/i/web/status/1018383254611808256

Twitter июля 15, 00:19
Michail Solo: Народ,давайте что-то решать!Митинги хорошо,но не эффективно.Перекрываем трассы городов!И добиваемся т… https://twitter.com/i/web/status/1018288894662627328

Twitter июля 15, 00:19
Егор Ушаков: Так все-таки страна совершит революцию (Россия) или наднациональный человеческий фрактал который не им… https://twitter.com/i/web/status/1018288892208992256

Twitter июля 15, 00:19
Ветер Перемен: 5.11.17. мальцев-день. Но он уже прошел, так что не скоро теперь) http://youtube.com/watch?v=qZW1huLF-WA&lc=UgxQgMF_tnTP-3wZYyN4AaABAg.8iZ4bDJsj088iZoObwAEpB

Twitter июля 15, 00:19
ИВАН Иванов: Да-да-да, конечно-конечно! Именно к чемпионату и планировали. Ты, наверное, из тех, кто революции хоче… https://twitter.com/i/web/status/1018288889847525376

Twitter июля 14, 07:47
выйти на уровень второго государства в мире со второй экономикой, второй наукой и т.д. царская Россия никогда бы не… https://twitter.com/i/web/status/1018039264737718278

Twitter июля 12, 23:02
Николай Вечкутов: Мужики! Никто Коляна по кличке 5.11.17 не видел? Стас, вы бойца потеряли! http://youtube.com/watch?v=6LOQW3XVFBg&lc=UgwGMC-zT4M7haL2D4B4AaABAg

Twitter июля 12, 05:47
В ВК: Дегенерат от обосральцева 5.11.17 что-то верещит) http://youtube.com/watch?v=Mpsfd9NMaXs&lc=UgzJ5RUBV4o3xcn334N4AaABAg.8i_-jY1pZQQ8i_vyKi2ILF

Twitter июля 11, 11:44
Олег Самойлов: СССР бредил мировой революцией. Россия в силу бедности и отсутствия нац. идеи подъизмельчала и закук… https://twitter.com/i/web/status/1017011732894638080

Подпишись в Твиттере