Большая игра: начало

«Когда все умрут, только тогда закончится Большая игра»

— Редьярд Киплинг

С берегов Тихого океана и высот Гималаев Россия смогла бы доминировать не только в делах Азии, но и Европы

— С. Ю. Витте

Т

ермином «Большая игра» в российской и зарубежной историографии принято называть геополитическое противостояние между Великобританией и Российской Империей за господство над Южной и Центральной Азией во второй половине XIX — начале XX веков. Впрочем, иногда еще встречается определение «Война теней», которое подходит к указанным событиям не меньше, ведь по существу это была первая в истории Холодная война, в рамках которой страны-противницы не находились в состоянии войны друг с другом, однако вели непримиримое противостояние за главенство в тогдашней Европе. Почему Европе, если ареной Большой игры преимущественно выступала Азия? Ответ на этот вопрос отчасти кроется в словах выдающегося российского дипломата и политика Сергея Юльевича Витте, вынесенных в эпиграф данной статьи. Англичане, в свою очередь, воспринимали противостояние с Россией точно так же — под палящим восточным солнцем решалась судьба всей Европы, а возможно и мира.

Историческими рамками Большой игры традиционно принято считать 1856 и 1907 годы — окончание Крымской войны и присоединение Российский Империи к l’Entente cordiale, куда помимо Франции входила и Великобритания. Отчасти это верно — пик противостояния двух держав приходится именно на данный период, однако корни этой вражды лежат намного глубже, а сама Большая игра имеет довольно длинную предысторию.

Россияне знают о тех событиях на удивление мало — советская историография рисовала имперскую колониальную экспансию в мрачных красках, употребляя термины «хищническая» и «угнетающая». Историческая наука новой России еще очень молода и во многом продолжает опираться на советские догматы и оценки. Поэтому и сегодня вы не узнаете о Большой игре из школьного или университетского учебника, как будто отечественные историки брезгуют писать о тех событиях.

Отчасти виной тому нелепый с точки зрения истории тезис о том, что Россия якобы никогда не начинала войн, всегда втягивалась в них вынужденно, и благодаря немыслимому напряжению всех доступных сил давала врагам отпор. Этот имидж сонного медведя, всегда спокойного, но неудержимого в гневе, активно несут в информационное пространство и наши политики, помогая данному заблуждению укорениться в головах россиян. Но так ли все было на самом деле? И зачем так называемым «патриотическим историкам» нарочно искажать правду, выставляя собственную страну безвольным и бесхребетным созданием, способным только защищаться?

Мы постараемся рассказать вам настоящую историю Большой игры — без купюр, досужих домыслов и нелепых дискурсов, столь милых сердцу простого советского человека. Историю сильной России, умевшей не только защищаться, но и наступать.

Восток — Запад

Дипломатические отношения между Русским государством и Англией впервые установились еще в годы царствования Ивана IV Грозного. В 1551 году в Лондоне учредили «Мистерию и компанию торговцев авантюристов для открытия регионов, доминионов, островов, и места неизвестных», которая должна была найти путь к Индии и Китаю по Северному пути. 10 мая 1553 года по приказу юного (15 лет на тот момент) короля Эдуарда VI эскадра из трех кораблей компании направилась на северо-восток — глава экспедиции Хью Уиллоби шел на «Бона Эсперанса» (водоизмещение 120 тонн), а капитаны Ричард Ченслор и Корнелис Дюрферт — на «Эдуард Бонавентура» (160 тонн) и «Бона Конфиденса» (90 тонн) соответственно.

С самого начала экспедиции ее преследовали неудачи — вскоре после выхода в море эскадра попала в сильный шторм, во время которого корабли потеряли друг друга из виду. В результате Уиллоби и Дюрферт достигли Баренцева моря, затем — Новой Земли, где длительное время шли вдоль побережья, пока им не пришлось взять южнее из-за усиливавшихся холодов. 14 сентября 1553 года они бросили якорь в губе реки Варзина, решив там перезимовать. Несмотря на то, что в тех краях активно промышляли рыбаки-поморы, Уиллоби так и не смог встретить ни единой живой души. В своем дневнике он записал:

Пробыв в этой гавани с неделю и видя, что время года позднее и что погода установилась плохая — с морозами, снегом и градом, как будто бы дело было в середине зимы, мы решили тут зимовать. Поэтому мы послали 3 человек на Ю.-Ю.-З. посмотреть, не найдут ли они людей; они проходили три дня, но людей не нашли; после этого мы послали еще 4 человек на запад, но и они вернулись, не найдя никаких людей. Тогда мы послали 3 человек в юго-восточном направлении, которые таким же порядком вернулись, не найдя ни людей, ни какого бы то ни было жилища.

  • Ричард Ченслор

  • Гравюра «Смерть Хью Уиллоби»

В мае 1554 года поморские рыбаки обнаружили корабли Уиллоби и Дюферта, на борту которых нашли 63 трупа членов экипажей. Англичане, намертво заделавшие все отверстия в бортах судов перед зимовкой, вероятнее всего, отравились угарным газом, который образуется при недостаточном доступе кислорода к углям. Узнав о страшной находке поморов, Иван Грозный распорядился доставить все имущество с кораблей в Холмогоры, чтобы впоследствии в целости и сохранности передать его соотечественникам погибших.

Что касается Ченслора, то он оказался куда удачливее своих товарищей — после того как стихла злополучная буря, разделившая эскадру, он на своем корабле отправился в Белое море и вскоре достиг западного устья Двины. Там судно заметили дозорные местного воеводы Фофана Макарова, и вскоре англичан препроводили в Холмогоры. Оттуда «и царя и великого князя прикащики Холмогорские выборные головы Филипп Родионов да Фофан Макаров с Холмогор послали к царю и великому князю к Москве о приходе от аглицкого короля Едварта посла Рыцерта и с ним гостей», а вскоре в столицу прибыл и сам Ченслор. Представ перед Иваном IV, англичанин вручил государю письма от Эдуарда VI, в которых английский монарх «бил челом» своему восточному визави. Мы говорим «письма», потому что их было три (на всякий случай — на разных языках), и предназначались они не конкретно Грозному, а монархам любых государств, которые экспедиция могла посетить по пути своего следования. «Лицевой летописный свод» упоминает об этом так:

А в грамотах писал к царю и великому князю с великой любовной похвалой, и царем его благочестивым называл на многих государствах, и с челобитьем и прошением о всяком добре. А привезли три грамоты: одна на итальянском языке, а другая на польском, а третья на греческом; а во всех писано одно и то же. И государь их пожаловал великим жалованием.

Для Ивана прибытие англичан стало новым окном возможностей — он вел затяжную войну со Швецией и Речью Посполитой, и фактически находился в блокаде из-за невозможности вести торговлю на Балтике. В этих условиях торговое соглашение с англичанами пришлось как нельзя кстати — они могли возить в Московское государство современное вооружение и другие полезные вещи по северному направлению в обход Балтийского моря, где свирепствовали шведские пираты.

Ченслор гостил у царя до весны 1554 года, а когда вернулся в Лондон — буквально поставил английскую столицу на уши. Большая и богатая христианская держава на востоке, через земли которой можно безопасно возить товары в Азию, да еще и дружественно настроенная — нет, такой шанс нельзя упускать. Уже в следующем 1555 году «Мистерия и компания торговцев авантюристов для открытия регионов, доминионов, островов, и места неизвестных», также известная как просто «Мистерия», получила новое имя — «Московская компания» (Muscovy Company) и была существенно расширена. Учредительницей новой компании являлась сама королева Мария I Тюдор (ее юный брат Эдуард скончался еще осенью 1553 года), которая, таким образом, стала монополисткой всей англо-русской торговли.

Естественно, об этом вскоре узнали поляки и шведы. Им такое сотрудничество было как кость в горле — в те годы они воевали с Грозным за Ливонию. Английских купцов, перевозящих оружие и боеприпасы, перехватывали и допрашивали. «Московская компания» в ответ очень быстро наладила контрабанду и продолжила возить в Россию мушкеты, кольчуги и порох. Польский король Сигизмунд II Август писал английской королеве письма о зверствах коварных московитов в Ливонии, тщетно надеясь отвратить Лондон от сотрудничества с Москвой.

Сама по себе торговля с Русским государством для Лондона была задачей второстепенной — куда больше англичан манили рынки Персии, Бухары и маячившие где-то далеко Индия и Китай. Тут нужно отметить, что и русский царь смог извлечь из этого английского стремления на восток выгоду для себя — именно благодаря транзиту товаров из Англии наши послы уже через считаные годы после появления «Московской компании» смогли наладить контакты с Бухарой и Ираном. Именно тогда был заложен фундамент будущей Большой игры.

В 1570 году английская королева Елизавета I попыталась заключить с иранским шахом договор о беспошлинной торговле во владениях последнего. По условиям этого договора, Московскому государству отводилась роль всего-навсего перевалочного пункта, что категорически не устраивало предприимчивого Ивана IV. Осенью того же года Грозный отправил в Лондон гневное послание, в котором со свойственной ему едкой иронией замечал, что будут ли англичане получать сверхприбыли от торговли с шахом, зависит не от последнего, а от него, Ивана, и он в случае чего запросто перекроет для Лондона волжский торговый путь. В качестве аргумента Грозный как бы между делом сообщал, что «Московское государьство покаместо без Аглинских товаров не скудно было». Выражаясь современным языком, русский царь грозился ввести против Лондона экономические санкции, причем весьма серьезные. Саму же Елизавету он назвал «пошлой девицей», которой «мужики торговые» крутят как хотят. Сейчас это сложно представить, но тогда Англия пошла на попятную — в Москву вскоре прибыл эмиссар королевы Энтони Дженкинсон, который приложил колоссальные усилия, чтобы сгладить «досадное недоразумение».

В 1603 году новый английский король Яков I Стюарт отправил в Москву свое доверенное лицо и одного из директоров «Московской компании» сэра Томаса Смита. Торговые дела являлись лишь прикрытием. В Лондоне знали о непростых и смутных временах, наступивших в Русском государстве, и стремились извлечь максимальную выгоду. Рядовые агенты англичан не устраивали — требовался опытный и высокопоставленный чиновник, имевший полномочия действовать на месте. Одним из лучших агентов Смита в Москве был Джон Меррик, который на протяжении всей Смуты обивал пороги главных действующих лиц в каждой из сторон конфликта. И у каждого он стремился выторговать как можно больше новых привилегий для «Московской компании». Лжедмитрия I, к примеру, он в своих приватных письмах на родину обласкивал как мог, утверждая, что тот — не кто иной, как «сын старого императора Ивана».

Вскоре на игровой доске Смутного времени появилась еще одна фигура — Швеция, которая в скором времени заняла ряд территорий на северо-западе тогдашнего Русского государства. Шведская армия тогда состояла в основном из наемников, в том числе англичан. Именно появление в пределах России шведской армии с сильным английским элементом подтолкнуло Смита и Меррика к более активным действиям. Во второй половине 1612 года Смит наладил контакт с английским капитаном в шведской армии Делагарди Томасом Чемберленом. От него он получал оперативную информацию о том, что происходило на северо-западе Русского государства, и делал выводы относительно целесообразности расширения английского влияния в стране. В частности, Чемберлен утверждал, что победа в войне Речи Посполитой или Швеции будет крайне нежелательна для Лондона, поскольку в этом случае в регион тут же хлынут другие европейские купцы и быстро вытеснят с выгодного рынка подданных короля Якова. В этой ситуации английский капитан даже предлагал проект прямой английской интервенции в Московское государство, утверждая, что русские одинаково ненавидят и шведов, и поляков, поэтому охотно поддержат «помощь» извне. Смит докладывал Якову:

Из всех этих соображений о явной выгоде в одном случае и явной опасности в другом я делаю заключение, что если бы ваше величество получило предложение суверенитета над той частью Московии, которая лежит между Архангельском и рекой Волгой, вместе с путем по этой реке до Каспийского или Персидского моря, или, по крайней мере, управления и протектората над нею, свободы и гарантии торговли — это было бы величайшим и счастливейшим предложением, которое когда-либо делалось какому-либо королю нашей страны, — с тех пор как Колумб предложил Генриху VII открытие Вест-Индии.

Далее прилагался вполне конкретный план необходимых мероприятий:

Пусть его величество соизволит дать полномочия одному или нескольким осмотрительным лицам, которые отправятся туда при ближайшей посылке флота в мае, чтобы вести переговоры с населением, если оно того пожелает, и заключить с ним договор на условиях суверенитета или протектората, как это будет указано в инструкциях его величества. После этого московиты могут также отправить сюда послов при возвращении флота в сентябре, чтобы утвердить договор, а тем временем путь они приготовят для передачи в руки английских компаний, находящихся там, такое количество сокровищ и товаров, которое покрыло бы издержки вооружения и транспортировки того количества людей, какое они желают.

Как следует из данного доклада, англичане всерьез рассматривали возможность получить протекторат над Русским государством в обмен на военную поддержку одной из враждовавших партий. Безусловно, это была бы серьезная помощь против поляков и шведов, однако Москва в данной ситуации просто поменяла бы шило на мыло. Впрочем, англичане опоздали — шел уже 1612 год, и войскам Второго ополчения Минина и Пожарского сопутствовал успех. После сражения на Девичьем поле 22 августа по старому стилю, в ходе которого ополченцы разгромили армию гетмана Ходкевича, судьба столицы и засевшего в ней польского гарнизона была решена. Россия выстояла, а вскоре Земской собор избрал на царство Михаила Романова. Сделка века сорвалась.

Тем не менее «Московская компания» еще три десятилетия продолжала торговать в России, вовсю пользуясь новыми привилегиями, полученными во времена Смутного времени. Беда, как это нередко бывает, пришла откуда не ждали — в 40-х годах XVII века в Англии вспыхнула революция, в ходе которой парламент под предводительством Оливера Кромвеля сначала разгромил королевскую армию, а потом отправил на плаху и самого Карла I. Компания во время этого противостояния поддержала сторону парламента, что вызвало негодование русского царя Алексея Михайловича, считавшего монаршие права священными и дарованными свыше. Опасаясь, как бы англичане не вздумали учудить что-то подобное и в России, Алексей летом 1649 года распорядился конфисковать Английский двор и запретил деятельность «Московской компании» в стране:

А ныне всею землею учинили большое злое дело, государя своего, Карлуса короля, убили до смерти. И за такое злое дело в Московском государстве вам быть не довелось.

Компания вернулась в Москву только после 1660 года, когда в Англии была реставрирована династия Стюартов, однако за это время влияние ее существенно снизилось, поскольку торговцы из других европейских стран, особенно голландцы, разумно распорядились выпавшим им шансом и пустили корни в России.

Новые времена, новые возможности

«Мы не только превратим Петербург в жалкие развалины, но сожжём и верфи Архангельска, наши эскадры настигнут русские корабли даже в укрытиях Севастополя! И пусть русские плавают потом на плотах, как первобытные дикари».

— Уильям Питт-младший, премьер-министр Великобритании, 1791 год

На протяжении всего XVIII века отношения России и теперь уже Великобритании были не всегда благоприятными, но до открытого противостояния не доходило — до поры до времени англичане не считали русских угрозой. Однако наши интересы иногда пересекались в Иране. Например, в 40-х годах XVIII века, желая не допустить российского усиления в регионе, англичане начали разрабатывать для иранского шаха Надира проект современного флота на Каспии. На докладе императрице Елизавете Петровне 24 апреля 1746 года канцлер А. П. Бестужев сообщил, что «такие известия и в коллегии Иностранных дел получены, что один военный корабль в Персии построен, а другой заложен и что в этом один из англичан, недобрый человек, именем Элтон, упражняется, а беглые из России разбойники помогают; от коллегии Английскому двору сделаны представления, чтоб этот Элтон вызван был из Персии, и объявлено, что если он вызван не будет, то и торговля англичан с Персией вся пресечена будет». Опять русские грозили экономическими санкциями Англии, однако в этот раз Лондон решил упорствовать — Элтон никуда не поехал, хотя англичане и доложили, что сулили ему существенную денежную компенсацию. Формально он действовал там как частное лицо на подряде у Надир-шаха, поэтому Петербург не мог официально обвинить Великобритании в помощи потенциальному неприятелю — Персии. В этих условиях Елизавета решила действовать сама, и в 1751 году отправила на Каспий флотилию, которая сожгла персидские корабли и уничтожила всю инфраструктуру на побережье. Командирам флотилии был также дан особый приказ по возможности схватить самого Элтона и доставить его в Астрахань, однако англичанин сумел сбежать. Тем не менее Российская Империя в очередной раз подтвердила незыблемость своих претензий на Каспийское море.

Несмотря на этот инцидент, до конца столетия отношения между Великобританией и Российской империей оставались в целом сдержанными — англичане строили для русских корабли по заказу Петербурга, поставляли оружие и давали понять, что настроены исключительно дружелюбно. Особенно ярко русско-английское военное сотрудничество проявилось в ходе войн России с Турцией во второй половине XVIII века. С воцарением же на престоле Павла I перспективы русско-английского сотрудничества стали еще более четкими — в 1798 году страны подписали в Петербурге договор, по условиям которого российский император отправлял против армий французской Республики корпус Александра Васильевича Суворова, а Великобритания все это оплачивала и предоставляла внушительную единовременную субсидию России. Однако постепенно Павел стал убеждаться, что от подобного союза выигрывает в основном Лондон, а Петербургу хорошо если какие-то объедки достаются. Так, англичане, несмотря на все оказанные им услуги, не отдали в распоряжение императора Мальту, на что он, будучи Великим магистром Мальтийского ордена, так рассчитывал. Не желая быть у Георга Английского мальчиком на побегушках, император замыслил сделать кардинальный разворот во внешней политике страны, тем более что Наполеон Бонапарт, к тому времени — первый консул Республики, по стратегическим соображениям тоже хотел мира с Россией. В начале 1800 года Павел писал:

Что касается сближения с Францией, то я бы ничего лучше не желал, как видеть ее прибегающей ко мне, в особенности как противовесу Австрии.

Только оцените размах мысли — «прибегающей ко мне». Да, было в русской истории время, когда Европа искала нашей благосклонности, а не наоборот.

Осенью того же года император окончательно порвал отношения с Англией — все ее суда в российских портах арестовали, платежи по долговым обязательствам остановлены, и вскоре Павел запретил ввозить в страну любые товары из Туманного Альбиона. В то же время произошло стремительное сближение с Францией — Наполеон отпустил без какого-либо выкупа всех русских пленных, взятых в ходе швейцарской и итальянской кампаний, а также запретил своим каперам нападать на русские суда. А в начале 1801 года случилось немыслимое до той поры событие — русские решили идти на Индию, «жемчужину британской короны». 12 января Павел написал атаману Войска Донского генералу Василию Петровичу Орлову:

Англичане приготовляются сделать нападение флотом и войском на меня и на союзников моих — Шведов и Датчан. Я и готов их принять, но нужно их самих атаковать и там, где удар им может быть чувствительнее и где меньше ожидают. Индия лучшее для сего место. От нас ходу до Инда, от Оренбурга месяца три, да от вас туда месяц, а всего месяца четыре. Поручаю всю сию экспедицию вам и войску вашему, Василий Петрович… Все богатство Индии будет вам, за сию экспедицию наградою.

Экспедиционный корпус Орлова насчитывал 22 507 человек и 14 орудий. Согласно планам Павла и Наполеона, Индию должны были атаковать армии обеих держав. Для этого первый консул отправил в Азию корпус генерала Массена — тот должен был идти через Южную Россию, затем по Каспию добраться до иранского порта Астрабад, а оттуда — прибыть в Индию к сентябрю-октябрю. Интересный факт — командиром первого эшелона в корпусе Орлова назначили генерал-майора Матвея Ивановича Платова, будущего атамана Войска Донского и героя Бородинской битвы. А попал он в индийскую экспедицию в буквальном смысле прямо с тюремных нар, поскольку с 1797 года сидел в Петропавловской крепости по обвинению в заговоре (так и не доказанном). В истории Войска Донского до сих пор жива байка о том, как император вызвал к себе опального офицера, якобы рассказанная самим Платовым:

А чо? Сижу это я в крепости. Петропавловской конешно. За чо — сам не знаю. И никто не знает. Но сижу. Ладно-сь. Мы люди станишныя, ко всему привышныя. Сижу! Вдруг двери — нараспашку. Говорят — к анператору. А на мне рубаха, вошь — во такая. И повезли. Со вшами вместе. Тока тулупец накинули. Вхожу. Павел при регалиях. Нос красный. Он уже тогда здорово употреблял. Больше меня! Анператор спрашивает: «Атаман, знаешь ли дорогу до Гангы?» Я впервой, вестимо, слышу. Но в тюрьме-то сидеть задарма кому охота? Я и говорю: «Да у нас на Дону любую девку спроси о Гангах, она враз дорогу покажет…» Тут мне Мальтийский крест на рубаху — бац! Вши мои ажно обалдели. Велено иттить до Индии и хватать англичан за щулята. Должно быть нам Массену поддерживать…

Несмотря на то, что план такого похода уже сам по себе являлся авантюрой, англичане не на шутку перепугались. Сложно сказать, чем бы все закончилось, но 12 марта 1801 года император Павел был убит группой заговорщиков. Известно, что одну из главных ролей в заговоре против государя играл находившийся в тот момент в Копенгагене бывший британский посол в Петербурге Чарльз Уитворт. Он крутил любовную интрижку с Ольгой Жеребцовой — сестрой братьев Зубовых, входивших в число непосредственных исполнителей. Именно дом Жеребцовой служил для заговорщиков своеобразным штабом, а слухи о том, что убийство Павла было напрямую субсидировано англичанами, поползли по столице уже на следующий день.

Сын Павла, новый император Александр I, в тот же день, 12 марта, подписал указ о прекращении индийского похода и возвращении казаков Орлова домой. Интересный факт — незадолго до убийства Павла I в Париже сторонники свергнутой династии Бурбонов совершили неудачное покушение на Наполеона, взорвав бочку с порохом на улице Сен-Никез, по которой ехал экипаж первого консула. Бонапарт не сомневался в том, кто именно стоял за убийством Павла, поскольку едва узнав о страшной новости из Петербурга, он проронил:

Эти проклятые, бессовестные англичане! Они промахнулись по мне на улице Сен-Никез 3 нивоза, но они попали в мое сердце… там, в Михайловском замке Петербурга… Индия не нуждается в армии Массена, как и Мальта не нуждается теперь в русском гарнизоне…

Сразу после вступления на престол Александр, всю жизнь ненавидевший Наполеона, разорвал русско-французский союз и сделал политический разворот в сторону Англии. Впоследствии Российская Империя и Великобритания сражались против Бонапартовой империи, да и в целом все время правления Александра I было отмечено дружественными отношениями с Лондоном. Однако именно идея Павла о походе на Индию посеяла в сердцах англичан тот липкий страх за свое главное колониальное владение, который преследовал их на протяжении всего XIX века, став одним из ключевых факторов Большой игры.

Тучи над холмами

«У Англии нет вечных союзников и постоянных врагов — вечны и постоянны ее интересы»

— Генри Палмерстон, премьер-министр Великобритании, 1856 год

«Братцы! Нам должно идти в Араке и разбить персиян. Их на одного десять, но храбрый из вас стоит десяти; а чем более врагов, тем славнее победа. Идем, братцы, и разобьем!»

— Петр Степанович Котляревский, русский генерал, 1812 год

Белуджистан (выделен розовым)

Весной 1810 года два молодых человека выехали из оазиса Нушки в Северном Белуджистане в сторону Персии. Согласно официальной легенде, они были татарскими купцами, которые отправлялись в города Герат и Исфахан, чтобы купить лошадей. На самом же деле под личинами восточных торговцев скрывались британские разведчики, капитан Чарльз Кристи и лейтенант Генри Поттинджер, в задачу которых входила разведка северо-западных подступов к Индии. Через несколько дней пути «торговцы» разъехались — Кристи направился в Герат, а Поттинджер — в Исфахан. На протяжении трех месяцев своего путешествия разведчики тщательно фиксировали на карте водоемы и рисунок ландшафта, описывали погодные условия, укрепления встреченных поселений и нравы местных народностей. Если для Кристи миссия оказалась относительно простой, то Поттинджер в дороге пережил немало приключений. Достигнув районов, где свирепствовали шайки разбойников-афганцев, он сменил легенду, и далее следовал уже не как купец, а как паломник, совершающий хадж в Мекку. Расчет оказался верным, и разбойники, тоже мусульмане, изворотливого англичанина не тронули. Впрочем, один раз Поттинджер оказался на волоске от разоблачения — на одном из базаров, где разведчик присматривал себе новые сапоги, какой-то местный житель обратил внимание на то, что кожа его ног была слишком светлой для уроженца региона и слишком мягкой для бедного паломника, привыкшего к путешествиям. Лейтенант от греха подальше поспешил удалиться и больше никогда не разувался на людях. Впоследствии в книге о своих путешествиях Поттинджер с досадой написал, что как бы он ни старался дать ногам загореть во время остановок по пути следования, они так и не приобрели тот смуглый оттенок, который имели лицо и руки разведчика. Спустя три месяца Кристи и Поттинджер встретились в Исфахане — капитан тоже повернул туда из Герата. За проявленное мужество оба получили награду.

Кристи и Поттинджер были лишь одними из множества английских агентов, работавших с начала XIX века в Азии. В Лондоне прекрасно помнили несостоявшийся русско-французский поход на Индию, поэтому старались максимально обезопасить подступы к главному сокровищу британской короны. Воюя вместе с русскими против Наполеона, англичане не забывали и о своих интересах — так, весной 1812 года они заключили в Тегеране союзный договор с персидским шахом, по условиям которого не только гарантировали безопасность Ирана, но и обещали шаху содействие в возвращении под его власти Грузии и Дагестана, отошедшие России в ходе недавней русско-персидской войны. Вместе с послом сэром Гором Оусли в персидскую столицу прибыл генерал Джон Малкольм, имевший в своем распоряжении более трехсот британских офицеров, которым предстояло стать инструкторами в новой шахской армии, реорганизованной в соответствии с европейскими военными традициями и на деньги британской Ост-Индской торговой компании. Также в Персию доставили дюжину современных артиллерийских орудий, 30 тысяч ружей, необходимые боеприпасы и даже сукно для мундиров. Когда же русские послы попросили аудиенции (подозревая неладное), осмелевший шах просто отказался их принять, послав вместо себя все того же Оусли. Тот сообщил посланникам императора, что правитель Ирана требует немедленно вернуть ему Грузию, угрожая в противном случае войной.

В августе 1812 года, прекрасно зная о начавшемся вторжении Наполеона в пределы Российской Империи, персы решились на блицкриг — армия под командованием принца Аббас-Мирзы вошла на территорию Закавказья и потеснила располагавшиеся там немногочисленные русские войска. При этом сам Аббас был скорее «свадебным генералом» — все основные решение в его штабе принимали английские офицеры, которые и вели в бой новое шахское войско. Хороши союзники, не правда ли? Генерал-губернатор Грузии Николай Федорович Ртищев отправил к Аббасу парламентеров, чтобы обсудить условия мирного соглашения — воевать на два фронта Россия не хотела. Однако надменный перс отверг предложения русских, готовых уступить часть территорий, рассчитывая в итоге забрать все. Начались затяжные боевые действия.

  • Генри Поттинджер

  • Сэр Гор Оусли

У Наполеона в европейской части России тем временем дела шли совсем не так, как он рассчитывал — надежда на быстрое генеральное сражение не оправдалась, и великий корсиканец надолго застрял в пределах Русского государства. В Лондоне прекрасно видели, к чему все идет, поэтому поспешили отозвать своих советников из Ирана и предложили шаху соглашаться на то, что дают. Персы, однако, и здесь проявили упрямство, а принц Аббас в буквальном смысле слова умолял посла Оусли оставить ему хотя бы нескольких офицеров в помощь. В итоге в его распоряжении остались майор Кристи (да-да, тот самый Чарльз Кристи, который ездил с миссией в Герат), капитан Линдсей, лейтенант Монгейт и 30 унтер-офицеров. Так что авторы, считающие английское участие в войне против России чистой формальностью, искажают факты. 22 октября Аббас-Мирза во главе 30-тысячной армии подошел к реке Аракс недалеко от брода у Асландуза. Принц расположил свою пехоту на левом берегу, а конницу — на правом, где была возвышенность. Англичане настоятельно советовали Аббасу выслать за реку конную разведку и поставить пикеты на случай появления неприятеля, однако надменный перс только отмахнулся — ну сколько там этих русских? Сунутся — фесками закидаем.

Как показали дальнейшие события, англичане оказались правы — персы врага откровенно проворонили.

Иранский историк Хедаят написал по этому поводу:

В ночь, предшествовавшую нападению русских, часовые лагеря до такой степени были охвачены рукою сети беспечности, что ни один из них не дал вовремя знать об угрожающей опасности.

Впрочем, в русском лагере тоже не все было спокойно — два командующих, генерал Петр Степанович Котляревский и уже упоминавшийся нами Николай Федорович Ртищев, никак не могли прийти к единому мнению относительно дальнейших действий. Их силы составляли чуть больше двух тысяч человек, и это против 30 тысяч персов с английскими ружьями и пушками. Ртищев, не веривший в победу, настаивал на переговорах, однако Котляревский упорно требовал немедленно атаковать — русские знали о беспечности Аббас-Мирзы, и Петр Степанович полагал, что в данных условиях численное превосходство врага будет сведено на нет фактором внезапности. Ртищев наконец уступил под напором коллеги.

В ночь на 31 октября русские войска форсировали Аракс в 15 верстах севернее персидского лагеря. Котляревский имел при себе 2220 человек и 6 орудий, одно из которых при переправе свалилось с обрыва. Солдаты было приуныли, но бравый генерал приободрил их:

Эх, братцы, если будем хорошо драться, то и пятью орудиями побьём персиян, и тогда, вернувшись, вытащим это, а если не вернёмся, то оно нам и совсем не нужно.

Примерно в то же время английский капитан Генри Линдсей выехал с группой сопровождающих на охоту, однако вместо ожидаемой дичи обнаружил скрытно наступавшие русские порядки. Англичанин тут же бросился в персидский лагерь, чтобы доложить об увиденном ничего не подозревавшему Аббас-Мирзе. Он не успел — русские подошли слишком близко.

Sputnik & Pogrom
sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com /
blog comments powered by Disqus

Добавить комментарий



О проекте Спутник

"Спутник и погром" - Американско-израильский информационный проект по высмеиванию революционной ситуации в России 2014 года. Активно публикует уникальные материалы с целью вызвать национальную ненависть среди русскоязычного народа.

Последние новости

 

Революция 5.11.2024

Twitter декабря 12, 09:01
ಠ_ಠ: 5.11.17 http://youtube.com/watch?v=YMNS1Tw9tio&lc=UgzNbmJfF65WT3CbSLV4AaABAg

Twitter декабря 11, 21:36
Bq Two: Нынешняя система себя изжила, а идея накормить олигархов за счёт народа приведёт к революции. России нужна… https://twitter.com/i/web/status/1072606097968652289

Twitter декабря 11, 20:01
Bq Two: Нынешняя система себя изжила, а идея накормить олигархов за счёт народа приведёт к революции. России нужна… https://twitter.com/i/web/status/1072582197058646019

Twitter декабря 10, 06:16
Viktoriya 5.11.2017 Kaut: Греция Т. Монтян. http://youtube.com/watch?v=-8p64U2Snd8&lc=UgzVl4Wtn3UI9IXO08F4AaABAg

Twitter декабря 9, 15:16
Xanman Purple: Мальцев просто всех наебал, потом все отсосали на 5.11.17 сила сейчас не за такими долбаебами, а за… https://twitter.com/i/web/status/1071785629703462913

Twitter декабря 9, 00:13
Bq Two: Нынешняя система себя изжила, а идея накормить олигархов за счёт народа приведёт к революции. России нужна… https://twitter.com/i/web/status/1071558385210925056

Twitter декабря 9, 00:13
Bq Two: Нынешняя система себя изжила, а идея накормить олигархов за счёт народа приведёт к революции. России нужна… https://twitter.com/i/web/status/1071558386909622272

Twitter декабря 7, 15:27
Ветер перемен: Говорят до революции Россия была богатой страной, а крестьяне все исключительно богатые. Так ли это? https://ift.tt/2Ejwzpm

Twitter декабря 7, 10:53
LPR: Скоро революция! Россия будет свободной! http://youtube.com/watch?v=aNvXgixx4VA&lc=UgxDThtBhQY2nIf1Op94AaABAg

Twitter декабря 6, 19:13
Соломон Лин: Верхушка изо всех сил будет пытаться удержать власть и репрессии лишь один из инструментов. Исход, кон… https://twitter.com/i/web/status/1070758140235407360

Подпишись в Твиттере