Как европейские империи управляли мусульманами. Австро-Венгрия, продолжение

Вся серия

«Во всяком случае, от магометан в значительной степени стоит в зависимости разрешение вопроса — должна ли Босния-Герцеговина остаться страною сербскою или превратиться в страну хорватскую»

— А. Н. Харузин, «Босния-Герцеговина. Очерки оккупационной провинции Австро-Венгрии» (1901)

В первой части нашего исследования мы представили обзор истории отношений Габсбургов с исламом и рассказали о том, как происходил их приход в Боснию. Но как они умудрились привести восточную провинцию в современность, не вызвав новых больших восстаний? Какую роль в обустройстве новой имперской провинции играли другие народы империи и их амбиции? Наконец, как и почему мусульмане встали в оппозицию к новым властям, оставшись при этом лоялистами и образцовыми подданными империи?

Демусульманизация провинции: как Босния — Герцеговина стала более светской

Большую роль в развитии импровизированной «колонии» играли 70.8 тыс. габсбургских подданных, прибывших из других областей империи, чтобы работать там чиновниками, учителями и в качестве квалифицированных специалистов. Но диспропорционально хорошо там были представлены хорваты (32.7 тыс. чел.), политическая элита которых вынашивала проект присоединения Боснии к своей части империи. Собственно, по этой причине имперские власти очень долгое время поддерживали проект отдельной «боснийской» идентичности вместо неофициального присоединения к своим южнославянским католическим областям: в Вене прекрасно видели угрозу, которую несло усиление Хорватии — рост патриотических «великохорватских» настроений и попытка сецессии. Поэтому Габсбурги даже пошли на сохранение кириллицы для обучения православных детей, несмотря на угрозу со стороны «кириллических» Сербии и России с их идеями освобождения балканских славян. Мусульманам же «повезло» учиться вместе с католиками на латинице. Кириллицу в провинции отменили только в годы ПМВ.

Из истории мусульмано-католической дружбы в Боснии: Салих Сахинагич, мусульманский студент, раненый на демонстрации прохорватски настроенной молодёжи в Сараево в 1912 году. Католиками Боснии преподносился как «мученик за хорватское дело»

Австрийские реформы и новшества, пусть и в крайне мягкой, даже «щадящей» форме (происходившее в Боснии было не сравнить с Французским Алжиром или даже Русским Туркестаном) вело к слому многовекового уклада жизни Боснии.

Из-за своего характера мусульмане были не так хорошо представлены в административном аппарате: их было всего 11% от всего чиновничества. Также их стало меньше и в процентном соотношении в составе населения: в 1885 году мусульман было уже 36.88%, а в 1910-м уже 32.25% (612 тыс.). Количество православных же осталось стабильным, а вот католиков стало больше — накануне ПМВ их было уже 22.87% населения (434 тыс.). Как мы с вами можем наблюдать сегодня, мусульманские семьи отличаются крайней плодовитостью, поэтому при общем увеличении уровня жизни такое снижение было бы возможным только в условиях масштабной миграции, которая действительно имела место. Точных цифр мусульманской миграции из австрийской Боснии нет, но по подсчётам боснийских историков, за всё время господства Габсбургов уехало около 150 тыс. мусульман; по заниженным габсбургским цифрам выходит 56 тыс. человек; османская статистика говорит о 100 тыс. (таким образом, в тот период боснийцы составляли ежегодно от 3 до 10% въезжавших в Османскую империю мигрантов). Из всего этого потока домой впоследствии вернулись только 10–15%.

Самый крупный «одномоментный» отъезд имел место в 1881–1882 гг., когда из Боснии уехали 8 тыс. мусульман. На тот момент мигранты состояли в основном из верующих или просто владетельных мусульман. Первые были не согласны принимать порядки христианской державы (и тем более служить в её армии), вторые пострадали от действий оккупационного режима или ожидали репрессий. Некоторые боялись ожидаемого вала обращений в христианство — и широкая деятельность прибывших католических миссий подтвердила их опасения. Так что часть миграции была обусловлена страхом перед обращениями: в мусульманской среде распространялись слухи о том, как коварные католики похищают мусульманских девушек, насильно крестят их и выдают замуж за неверных в Вене.

Католическое лобби в империи было весьма сильным, и даже оккупационная администрация Каллая не могла его игнорировать. Фактический проконсул Боснии был озабочен ростом миграции боснийцев (этот процесс истощал пул рабочей силы территории) и пытался несколько раз убрать из провинции главного архитектора миссионерской кампании боснийского архиепископа Йосипа Стадлера, но каждый раз терпел неудачу. Более того, Стадлер даже обратил в католичество жену и дочь Каллая (до этого всё семейство придерживалось протестантизма). В 1891 году, вняв жалобам мусульман, австрийское правительство приняло закон, согласно которому обращение в католичество считалось действительным только по прошествии 2-месячного «испытательного срока», по итогам которого чиновники могли точно сказать, имело ли место принуждение при крещении. Но в 1895 году Стадлер получил от Папы Римского дозволение игнорировать это предписание — и это вскрылось в 1903 году, когда оказалось, что Стадлер замешан в насильственном крещении мусульманской вдовы и двух её детей.

При этом итоги миссионерской деятельности среди мусульман оставались больше психологическими: по габсбургским данным, с 1878-го по 1900-й было зарегистрировано всего лишь 50 случаев обращения из ислама в католичество. То есть те, кто покидал Боснию, опасаясь угрозы обращения своих близких в религию неверных, редко наблюдали подобные случаи. Но мусульмане отправляли возмущённые петиции по этому поводу как в Стамбул, так и в Вену.

Ресторан Боснийского павильона на Парижской выставке. Обложка меню

Позже миграция стала более «экономической». Согласно данным за 1891–1897 гг., социальный и профессиональный состав этой миграции выглядел следующим образом: 71.5% составляли земледельцы, очень многие из которых были землевладельцами; а ещё 10% были ремесленниками, которые оказались не у дел после слома традиционной экономической модели мусульманского общества (об этом мы более подробно поговорим позже).

Затем, с расцветом националистических движений у «сербов» (православных) и «хорватов» (католиков), соответствующие общины начали рассматривать мусульманские земли как свои исконные и стали выкупать-заселять территории, которые прежде принадлежали мусульманам (очень напоминает первоначальные этапы еврейской колонизации в 1920-х гг.), что способствовало миграции соседей из деисламизирующихся народов. В этом им, кстати, помогали частные и государственные фонды, созданные в соседней Сербии, где правительство тоже имело виды на Боснию. Наблюдая процесс заселения «ассимиляционистски» настроенных православных по соседству, жители близлежащих мусульманских районов тоже паковали вещи и уезжали. Эта «волна колонизации» вызвала в целом исход 17 тыс. мусульман.

Удивительно, но как австрийские, так и стамбульские власти старались препятствовать миграции боснийцев. Австрияки были недовольны сокращением пула рабочей силы, необходимой для индустриализации края. С османской стороны не было никаких иных причин, кроме как давления со стороны немцев, отстаивавших интересы своих габсбургских друзей — ну и конечно слабости Порты, не позволявшей бросить вызов передовой европейской державе. Но с османской стороны, как мы убедились из цифр эмиграции, усилия явно были недостаточными — возможно, такова была неофициальная позиции Стамбула, заинтересованного в привлечении квалифицированных мусульман со всего мира.

И кайзеру, и султану: боснийские дезертиры в Османской империи

Начиная с 1880-х боснийцы служили в габсбургской армии, но для некоторых из них мусульманская сторона была милее австрийской, и они дезертировали. Могли сбегать в целом даже представители привилегированных слоёв общества: в 1896 году учащийся Венской военной академии Абдулла-эфенди сбежал в османский Измир и попросил разрешения учиться в местной военной академии. С началом масштабной мусульманской миграции из Боснии некоторые военнослужащие-мусульмане добровольно уходили на службу к Порте со своих постов в австро-венгерских войсках. Они могли дезертировать целыми группами, как это сделал в апреле 1904 года сержант-трубач Сулейман Салих и 12 его сослуживцев — он был определён в сержанты жандармерии в Бурсе. Иногда дезертиры становились мусульманами позже: так, австрийский офицер боснийского происхождения Милан Ропович в январе 1913-го сначала сбежал в Османскую империю, а там уже принял ислам и поселился в Анкаре.

Исламская интеллектуальная мысль среди остававшихся босняков под влиянием австрийцев и созданных ими обстоятельств постепенно склонялась в ту же сторону, что и у джадидистов среди российских тюрок: использование продвинутых европейских методик и наук при сохранении традиционной мусульманской духовной основы. Верховный муфтий Джамалудин Чаучевич инициировал включение светских наук в учебную программу боснийских медресе. Кроме того, он придерживался весьма либеральных взглядов (например, говорил, что женщины необязательно должны ходить с покрытым лицом). Он пробыл на этом посту до 1930-го, пережив, таким образом, Австро-Венгрию и задав тон последующему развитию ислама среди бошняков.

Ещё одним достижением австрийцев стало медленное, но неуклонное выдавливание османского языка (и арабского алфавита вообще) из печати. То есть некоторые боснийцы использовали арабский алфавит, но многие интеллектуалы писали всё чаще на боснийском языке, что ещё больше ослабляло культурную связь с бывшей метрополией. Первое поколение боснийских авторов, писавших на родном языке с латиницей, появилось как раз в первое «австрийское десятилетие», и в дальнейшем эта тенденция только усиливалась.

Из описанного выше складывается впечатление, что австрияки вели в отношении ислама жёсткую политику разряда «бить и плакать не давать». Так бы оно и было, если бы не внешняя сторона вопроса: когда дело не касалось вопросов реальной власти, австрийцы выказывали огромный пиетет по отношению к исламу и поддерживали все мусульманские учреждения. На религиозные нужды мусульман (соблюдения исламских предписаний военнослужащими, ремонт и строительство религиозных зданий и мн. др.) только с 1890-го по 1900-й было потрачено 1.155 млн крон, довольно крупная сумма (для сравнения — расходы бюджета составляли 42 млн крон в год). Дело в том, что австрийцы были заинтересованы в создании в провинции про-габсбургского большинства, которого не было. Однозначно хорошо оккупацию воспринимали только католики, но их доля в общем составе населения еле дотягивала до 1/5. Православное большинство в целом выступало против австрияков, поскольку имело возможность ориентироваться сразу на две независимые державы, деятельно подпитывавшие их стремление выйти из-под австрийского контроля: близкая и относительно слабая Сербия и далёкая, но могущественная Россия (собственно, сербская проблема в итоге послужила предлогом для начала Первой мировой). В этих условиях мусульмане и были третьей силой, которая могла склонить чашу весов в сторону оккупантов, поэтому над их обработкой трудились тщательно. В итоге сложилась парадоксальная ситуация: край стремительно европеизировался и модернизировался (трамвай там запустили даже раньше, чем в Вене), пока мусульманское сообщество сохраняло свои довольно архаичные порядки при содействии колониальных властей. В частности, к началу XX века у мусульман сохранилось диспропорционально много конфессиональных школ: если православные и католики отдавали своих детей преимущественно в смешанные светские школы (на них приходилось по 70 и 29 церковных школ соответственно), то у мусульман всё ещё большую роль играли религиозные училища (1005 мектебе). Несмотря на усилия Габсбургов по вовлечению мусульман в жизнь империи через увеличение числа мусульманских студентов вузов, в целом эта группа давала меньше всего студентов. В 1910-м 94.65% мусульман Боснии всё ещё были неграмотными. Среди мусульманских женщин этот процент был ожидаемо больше — 99.68%.

Последний факт сильно беспокоил австрияков с самого начал оккупации Боснии, поскольку низкий уровень грамотности среди населения в целом снижал эффект от попыток культурной индоктринации населения, а среди женщин он, получается, был практически нулевым. В 1897 году Габсбурги решились на эксперимент и открыли в Сараево отдельную мусульманскую школу для девочек, в которой успели обучиться 100 мусульманских учениц до начала войны, когда посещаемость упала до 3 девочек в классе. Что интересно, бо́льшая часть учениц не имели отца, то есть решение о хождении в школу принимали их вдовствующие матери, в то время как в полных семьях мужчина-глава семьи часто блокировал идею отправки дочери в учреждение без наличия там родственника мужского пола — а у вдов таких препятствий не было.

«Аллегория Боснии», Альфонс Муха (1900)

В целом женское [нерелигиозное] образование с точки зрения мусульман было не просто бесполезным, но вредным. Как гласила боснийская поговорка того времени: «Научи девушку читать и писать, и рано или поздно ты пожалеешь об этом». Эта точка зрения поддерживалась муалимами, учителями религиозных школ, которые подвергали порицанию всех, кто отдавал своих дочерей в эту школу. Закон 1911 года, делавший начальное образование обязательным для всех, был проигнорирован мусульманами, которые упорно не желали отдавать своих дочерей в школу, где им будут рассказывать об «учении еретиков Дарвина и Канта» (цитата из «Письма в защиту мусульманских женщин», подписанного учителями исламских школ Сараево). В принципе, проблему можно было решить, наняв в школу учительниц-мусульманок, но для этого не хватало женщин-мусульманок с подходящей квалификацией, поэтому бо́льшая часть учителей была из числа католиков-хорватов с небольшим количеством православных. Несмотря на все неудачи, этот проект представлял огромную важность для колониальной администрации, что и было лишний раз продемонстрировано в июне 1914-го, когда за день до своей гибели жена эрцгерцога София в ходе визита пары в Сараево посетила и мусульманскую школу для девочек. Наследие школы пережило империю: её выпускницы впоследствии создали первую крупную женскую мусульманскую организацию на территории современной Югославии.

В 1908 году в ходе революции младотурков в Османской империи Австро-Венгрия оперативно аннексировала Боснию — Герцеговину, которая уже давно стала их провинцией во всём кроме официального статуса. Вопрос в том, почему австрийцы тянули так долго и решили сделать это внезапно? В принципе, сложившаяся ситуация «фактического управления без официального присоединения» (примерно как с Палестиной в Израиле, только без внутренних границ и зверств) устраивала в Вене всех. Главным образом австрийцев напугал триумф сторонников идей панисламизма в Стамбуле и они опасались возможной мусульманской ирреденты — и последующей интервенции Сербии и Черногории в этот конфликт с целью подрыва габсбургского господства на Балканах. В частности, Сербия лелеяла планы создания большой южнославянской державы, в которой Босния была одним из важнейших элементов, и сербские офицеры поддерживали православных ирредентистов в спорном вилайяте. Как хорошо заметил по этому поводу глава тогдашнего сербского МИДа Милованович:

Самостоятельная жизнь Сербии и Черногории должна опираться на Боснию и Герцеговину. Без свободной политической и экономической связи с Боснией и Герцеговиной мы не можем иметь постоянной гарантии для нашей будущности.

Сербское правительство было согласно на сохранение фиктивного суверенитета Порты в Боснии, поскольку слабая османская власть, по их мнению, представляла меньшую угрозу для «великой Сербии», нежели Австро-Венгрия*. Сербские и черногорские власти подняли страшный шум, дело шло к войне, но под давлением русского царя дальнейшего развития конфликта не произошло. Однако это была пиррова победа, поскольку эти события вызвали в балканских государствах цепь заговоров и переворотов-контрепереворотов, которые постоянно выливались в террористические акты на территории Боснии. Чем всё это закончилось — всем прекрасно известно.

Здесь, правда, встаёт вопрос — почему балканские государства отстаивали османский суверенитет над этими землями более рьяно, чем, собственно, Османы?

  • Восточный вопрос снова актуален, карикатура из Le Petit Journal от 1908 г. Нажмите для увеличения

  • Карикатура «Шаги цивилизации в Боснии — Герцеговине». Османское печатное издание «Kalem» (14 января 1909)

Дело в том, что пока столицу империи лихорадило от революционных событий того года и происходила потеря управляемости, о полной независимости объявила Болгария (находившаяся на тот момент в статусе автономного княжества-вассала), а османский Крит объявил о присоединении к Греции. В это же самое время Российская Империя возобновила давление на Стамбул по вопросу о русском доступе на Босфор. В этих обстоятельствах безусловно драматическая утрата Боснии, честно завоёванной Османами и инкорпорированной в империю 400 лет назад, была обидной, но не главной из проблем. Благодаря немецкому посредничеству*, отношения между Веной и Стамбулом оставались довольно хорошими, и младотурки в целом безболезненно принесли юридическую фиксацию ситуации, давно сложившейся в Боснии — но Габсбургам пришлось заплатить 2.5 млн фунтов отступных (289.1 млн сегодняшних фунтов). Благо, к тому моменту список обидчиков девлета пополнялся каждый день, и «умеренность» австрийских аппетитов выгодно отличала их от итальянцев (отобравших целую Ливию) и коалиции балканских государств (сокративших присутствие империи в Европе до минимума) — и это не говоря об исконных русских врагах на севере.

Но и до, и [некоторое время] после этого возникали разного рода юридические коллизии, связанные со статусом жителей Боснии в Османской империи. Дело в том что Австро-Венгрия, как и другие топовые европейские державы, имела договор (т. н. «капитуляции») с Портой насчёт того, что габсбургские подданные остаются под юрисдикцией Вены, находясь на османской земле. Тонкость заключалась в том, что боснийцы, будучи де-факто австрийскими подданными (о чём австрияки никогда не забывали всем напоминать), де-юре в теории оставались в ведении шариатских судов Османской империи. Поскольку боснийцы были связаны с другими частями девлета через семейные и дружеские связи, и поэтому даже без эмиграции достаточно часто и в больших количествах пересекали границу, то в случае возникавших юридических коллизий (например, бракоразводный процесс) оказывались между австрийскими консульствами и, собственно, османскими судами. После нескольких дел такого рода [и уже после аннексии] Вена приняла соломоново решение: боснийцы должны решать свои споры по шариатским законам… но в шариатских судах в самой Боснии. Османы были несогласны с такой интерпретацией, но Балканские войны первой половины 1910-х привели к радикальному сокращению османского присутствия в Европе и исходу десятков тысяч боснийских экспатов обратно в пределы габсбургской державы — так что вопрос окончательно закрылся сам собой.

Головные уборы и исламские колонисты: реакция Османской империи на аннексию Боснии

В Османской империи общественное мнение требовало отмщения, и вскоре последовали «контрсанкции» в форме кратковременного бойкота австро-венгерских товаров. Последствием этого стало массовое ношение белых фесок подданными империи (красные ранее приходилось импортировать из Австрии). В более практическом выражении революция и аннексия повлекли усиление османской пропаганды хиджры (то есть исхода) боснийцев в пределы девлета. При Абдул-Хамиде II османские власти в целом были солидарны с Габсбургами и по мере сил тормозили процесс миграции боснийцев. Но победившие младотурки куда активнее использовали панисламизм в своей внешней и внутренней политике, поэтому старались нагнать как можно больше боснийцев к себе в надежде заселить собратьями-мусульманами проблемную Македонию. Назим-бей, глава османской правящей партии «Единение и прогресс», в 1909-м давал совершенно фантастические цифры потенциальных проосманских колонистов, ждущих отправки в Македонию: 200 тыс. одних только боснийцев (!), ещё 1 млн других мусульман (!!) и даже неопределённое количество сионистов (!!!), которыми Османы надеялись разбавить ненадёжный христианский элемент. Стоит ли говорить, что этим смелые планы остались нереализованными?

Правда, юридически став подданными Габсбургов, жители Боснии не получили всех прав жителей Австро-Венгрии — в монархии у них сохранялся особый статус, который должен был, по замыслу венского правительства, дорасти до полноценного гражданства постепенно — поскольку боснийцев они считали закоснелыми и отсталыми даже по балканским меркам.

Sputnik & Pogrom
sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com /
blog comments powered by Disqus

Добавить комментарий



О проекте Спутник

"Спутник и погром" - Американско-израильский информационный проект по высмеиванию революционной ситуации в России 2014 года. Активно публикует уникальные материалы с целью вызвать национальную ненависть среди русскоязычного народа.

Последние новости

 

Революция 5.11.2024

Twitter августа 17, 23:16
Николай Вечкутов: Белова - мальцевская шкура! Думает, ушат гамна на сяву вылила, и сама от грязи отмылась!Ха-ха-ха!… https://twitter.com/i/web/status/1030594253318180870

Twitter августа 17, 20:01
uqweint: Да не будет НИЧЕГО ! Россия не место для революций, Россия не место для эволюции.Россия - пример, как жить… https://twitter.com/i/web/status/1030545261486137344

Twitter августа 17, 15:51
Митя Д: Вячеслав Мальцев давно уже об этом говорит и призывал народ выйти на нормальную практически без больших пот… https://twitter.com/i/web/status/1030482242978623488

Twitter августа 17, 00:11
Людмила Люксембург: Поддерживаю. Все правильно. Без революции Россию матушку не спасти. http://youtube.com/watch?v=MTgns11uqaU&lc=Ugwh_uTZkKMxzCJ5eG94AaABAg

Twitter августа 15, 14:40
Dark Energy: Холопство в расеянской крови не даёт им иметь во все щели свою власть, поэтому 5.05.18, 28.01.18, а та… https://twitter.com/i/web/status/1029739530675527682

Twitter августа 14, 07:35
Smile_ Lu: и угрозы все были такие же как в 2002 там тоже революция- Россия страна мертвых мозгов http://youtube.com/watch?v=DSg3VQoT0ME&lc=Ugxt-GXBqDavxA24AGh4AaABAg.8jmr_5zXEk58jmrmYt0HyV

Twitter августа 12, 09:42
Serg Vit: Мальцев балабол .как там было 5.11.17 ? народ вышел на улицы и подставился ,а этот во Франции омаров жрал http://youtube.com/watch?v=yW3PQY5c6HQ&lc=UgyJ9NUs8H5Pqo5XD3p4AaABAg.8jde1eOMHpL8jiPThLoMJd

Twitter августа 11, 23:25
Реанитамор Империи: Valeriy Tumin друг мой, нас после развала СССР Америка оккупировала и СНГ тоже. Что бы народ не… https://twitter.com/i/web/status/1028422261227831296

Twitter августа 10, 10:29
Ротация элит или революция — Россия перед выбором http://youtube.com/watch?v=L07l8oK9pic

Twitter августа 9, 23:04
Ur Z: Алексе Старцев никаких революций! Россию надо загнать в могилу! Всю Россию! http://youtube.com/watch?v=zMYsiZLYJOA&lc=UgxiUU6hevKjUL8nvkp4AaABAg.8jjdDDLaY5w8jjimxumU0N

Подпишись в Твиттере