Как европейские империи управляли мусульманами. Германия, продолжение

Вся серия

«Я знаю, что книга Коран очень сильная, и она мне нравится, потому что это книга сильного Бога, мне от неё большая польза и потому я люблю всех людей, которые её читают».

— Осеи Туту Кваме, царь народа асанти и немусульманин

К началу XX века под властью Германии проживало около 2.6 млн мусульман. Но кайзер претендовал на гораздо большее — в преддверии мировой бойни он планировал мобилизовать на немецкие военные нужды сотни миллионов мусульман, проживавших в колониях конкурирующих европейских держав. Для этого ему было необходимо заручиться поддержкой османского султана, бывшего в ту пору халифом правоверных.

Как немцы смогли за относительно короткий срок склонить на свою сторону пробританскую администрацию Порты? Как Германия отреагировала на геноцид армян? Как немцы обрабатывали российских военнопленных-мусульман? И насколько результативным оказался османо-германский джихад против Антанты? Обо всем этом — в нашем сегодняшнем лонгриде.

«Расскажи мне о водах своей родины»: немцы перехватывают инициативу в Османской империи

Если искать истоки германо-турецкой дружбы, то за отправную точку стоит взять не установление дипломатических отношений в XVIII веке, а 1838 год, когда Османы сражались с Мухаммедом Али, мятежным губернатором Египта. Одной из европейских держав, поддержавших тогда стамбульскую администрацию, была Пруссия, пославшая к армии султана своих офицеров во главе с Хельмутом фон Мольтке. В итоге османские командующие сделали всё вопреки советам немцев и проиграли египтянам, хотя немцы успели хорошо зарекомендовать себя на службе Порты. По возвращении в Германию Мольтке, кстати, стал главой прусского Генштаба и даже написал книгу о турках и устройстве их империи. Помимо этого, Мольтке обратился к вышестоящему начальству с планом проникновения немцев в Османскую империю с целью последующего её подчинения целям развития Великой Германии: немецкие колонисты должны были заселять Палестину и пространства между Тигром и Евфратом в Месопотамии; а немецкие промышленники и инженеры должны были связать германскую метрополию с ресурсными месторождениями Ближнего Востока постройкой железной дороги от Берлина до самого Багдада. Схожие идеи озвучивали и немецкие экономисты Даниэль Фридрих Лист и Вильгельм Рошер. Они оба придерживались стереотипного взгляда на Османскую империю как «больного человека Европы» и ожидали развала Порты со дня на день — и определённые куски этой державы видели как колониальные трофеи для немецкого народа.

Но в этот период Германия воздерживалась от активного участия в делах за пределами Европы. На протяжении большей части XIX столетия после Наполеоновских войн и вплоть до 1890-х Германия выступала на разных европейских конференциях и переговорах в качестве дипломатического посредника, благожелательно настроенного к Османам. Недостатка в таковых мероприятиях в ту эпоху не было, ибо Османская империя тогда постоянно становилась объектом порицания и интервенций со стороны европейских держав по итогам очередной межэтнической бойни. Навскидку можно вспомнить события 1821–18331860–18611866–18691896–1900 и 1903–1908 в разных частях постепенно демонтировавшейся империи. Поддерживать такого рода дружбу было очень дёшево: учитывая то, что практически все европейские державы использовали эти события как повод оторвать от империи кусочек для себя, а Германии было достаточно благоразумно не вводить разного рода санкции против Османов. Довольно доброжелательное поведение Германии на этом фоне выделялось отсутствием признаков откровенного хищничества*, что позволяло организовать платформу для сближения между османскими и немецкими дипломатами.

Основным каналом проникновения немцев в Османскую империю была армия: Османы приветствовали более тесное военное сотрудничество с передовой военной европейской державой, чьи офицеры помогали реформировать армию Порты. Эта миссия впоследствии известна по имени её последнего руководителя Кольмара фон дер Гольца, но изначально ей руководил полковник Отто Кёлер, преставившийся в 1885 году и освободивший место руководителя.

Тут, правда, встаёт вопрос: а как немцы смогли перехватить контроль над Османской империей, в которой уже давно и прочно окопались британцы, к середине 1870-х подчинившие себе местный рынок и железнодорожную систему? Одним из итогов русско-турецкой войны 1877–1878 гг. стал разгон турецкого парламента, отмена только что принятой конституции султаном Абдул-Хамидом и установление им режима ручного контроля, чему англичане, привыкшие ловить рыбку в мутной воде, были совсем не рады. Хотя в той войне англичане выбили для Османов не худшие условия мира и отвели в очередной раз русскую угрозу, они в том же году отобрали Кипр и спустя несколько лет вторглись в османский Египет. Поэтому халиф начал дистанцироваться от англичан и постепенно их заместили французы, взявшие в свои руки контроль над железными дорогами и вставшие во главе «Администрации Османского государственного долга»*. Но для французов хорошие отношения с русскими оказались гораздо важнее судьбы Порты, и в 1894 году Романовы и Третья республика заключили оборонительный союз. После этого Османам было буквально некуда идти, кроме как к немцам, чья военная миссия с 1883-го фактически руководила реорганизацией османской армии. Эта армия нового образца сначала одержала победу над Грецией в 1897 году, а затем из её офицерства вышли наиболее влиятельные фигуры внутренней политики империи последних 20 лет её существования. Так что можно сказать, что Германия стала повивальной бабкой новой Османской империи.

О самой Османской империи того времени принято говорить в манере Совы из мультфильма про Винни-Пуха: мол, это было «жалкое, душераздирающее зрелище». Эта точка зрения оправдана лишь отчасти. Действительно, Османский девлет образца XIX века сложно назвать мощной сверхдержавой, но, с другой стороны, это было вполне дееспособное политическое образование, объединявшее вместе не самые цивилизованные и культурные территории. Бремя колонизатора в этих землях нёс человек не в пробковом шлеме, а в феске — но в этом и состоит основная разница. Всё остальное — вопрос наличия времени, возможности и достаточных ресурсов. По всем трём параметрам Османам повезло сильно меньше своих европейских соседей, поэтому её устройство в большей степени покоилось на сложном балансе сил, сохранявшемся в отношениях между элитами разных провинций и центральной властью в Стамбуле. Активная фаза развала империи началась как раз в ту эпоху, когда её руководство решило создать современное централизованное государство, что привело к череде восстаний и внутриэлитных конфликтов. В какой-то степени можно сказать, что Османская империя эпохи Танзимата это петровская Россия, которой просто не повезло.

Русские карикатуры на германо-турецкий альянс в годы Первой мировой

На этом фоне Германия была единственной серьёзной державой, которая занимала безоговорочно дружественную позицию по отношению к Османам и была заинтересована в укреплении и сохранении пространства всей империи. Точнее, под «Германией» мы понимаем про-османски настроенную часть немецкого руководства, включавшую в себя кайзера Вильгельма II. Старый Бисмарк был против слишком крепкой дружбы с Османами, поскольку боялся поссориться из-за этого с Романовыми*. Он даже заключил с Россией тайный договор, в котором обещал нейтралитет в случае вступления России в войну с третьей страной (которой в тех условиях могла быть только Османская империя). У Вильгельма II была иная точка зрения на этот вопрос, и причиной тому были колонии.

В принципе, ещё в начале XIX века было ясно, что если Германия и поспеет на колониальный раздел мира, то получит не то, что ей хотелось бы, а то, что получится взять — то есть не самые лучшие земли. Так и вышло. В этих условиях кайзер хотел найти другой вход в Азию и Африку, и для этого наилучшим вариантом представлялась Османская империя. В 1889 году, за год до того, как окончательно «уйти» Бисмарка из правительства, Вильгельм II посетил с дружеским визитом султана Абдул-Хамида II, дабы укрепить связи Германии с Халифатом. Второй визит, 9 лет спустя, запомнился тем, как кайзер объявил себя другом и покровителем всех мусульман мира, что означало претензии не столько даже на верховенство в Османской империи, сколько на симпатии сотен миллионов мусульман, живших во владениях других европейских держав. Улучшать имидж Германии немецкие агенты стали через распространение на восточных базарах слухов о тайном обращении немецкого императора в ислам, в результате чего в исламском мире своей жизнью зажила легенда о «Хаджи Вильгельме», западном защитнике ислама, который готовился освободить мусульман всех континентов от господства неверных (в этом контексте под «неверными» понимались эксклюзивно англичане, русские и французы). До афганских базаров легенда о хаджи Вильгельме дошла в модифицированном виде — в это версии кайзер даже совершил тайное паломничество в Мекку.

В описываемый нами период правительство Абдул-Хамида II возродило старую идею мусульманского единства, смысл которой был в сплочении вокруг Порты всех мусульман мира, вне зависимости от того, чьими подданными они юридически являлись на тот момент. Эта идея обладала потенциально взрывоопасным потенциалом, но султану она была нужна не для ведения наступательных войн, а для мобилизации ресурсов мусульманских сообществ по всему миру на нужды его империи. То есть речь была о сборе средств на нужды османских вооружённых сил и увеличении объёмов качественной трудовой миграции — то есть обладавших квалификацией и навыками специалистов-мусульман из той же России и колоний других европейских стран. В пользу этой точки зрения говорит следующий факт: несмотря на обилие нападений на империю со стороны европейских государств в ту эпоху (Россия и Австро-Венгрия в 1878-м; Британия в 1882-м; Греция в 1897-м), султан так ни разу и не объявил джихад. С другой стороны, панисламизм как идеология неожиданно пустил глубокие корни далеко от места появления — и получил широкое распространение в Индии и Индонезии. Индонезийские трудящиеся даже больше прочих сделались восприимчивыми к идее общемусульманского братства и бдительно следили за всеми новостями из халифата. В ходе бесконечной голландской войны в Аче Абдул-Хамид II даже предлагал своё посредничество колониальным властям, но голландцы отказали ему, боясь размытия своего суверенитета в Ост-Индии.

В Германии же новая дружба с Османами породила запрос на «специалистов по востоку». Сильная школа исламоведов у немцев уже была создана, но она была «книжной», там не хватало практиков. Так началась карьера Макса фон Оппенгейма, известного ориенталиста кайзеровской эпохи. В начале 1890-х с благословения немецкого правительства он устроил вояж по Большому Ближнему Востоку, в ходе которого выучил арабский и разведал обстановку в знаковых мусульманских регионах.

Забавно, но будучи евреем по происхождению и оказавшись среди арабов, он пытался выдавать себя за мусульманина. Изначально он не имел никакого дипломатического статуса в немецких консульствах*, но после 1898-го оказался в поле зрения кайзера, который дал ему официальный чин юридического советника при МИДе. После этого фон Оппенгейм выступал в более-менее официальном качестве германского разведчика на Ближнем Востоке и агента влияния. Основная его функция заключалась в составлении аналитических записок для немецкого МИДа. В период 1896–1909 гг. он написал 467 отчётов на тему событий в мусульманском мире. Он также завязал важные контакты с лидерами египетских*, алжирских и ливийских националистов и рассылал по всему региону из Каира воззвания о начале джихада против европейских колонизаторов. Вся эта дружба имела практическое измерение: один из друзей Оппенгейма, тунисский шейх-пансламист Абдул Азиз Шавиш, возил оружие для мусульман в Ливию в ходе итало-османской войны 1911-го. Тогда же немцы отметились мобилизацией верующих мусульман: ориенталист Курт Прюфер помогал набирать и отправлять на ливийский фронт мусульман-добровольцев.

Диверсия в «Восточном экспрессе»: проект Багдадской железной дороги

Развитие железнодорожной сети Османской империи было проектом эпохальным, но осталось в тени строительства Суэцкого канала. Хотя своей целью оно имело точно то же самое — развитие транспортных связей между Европой и Азией (и импорт азиатского сырья и продовольствия). Этот процесс имел за пределами самой Порты как сторонников, так и противников. С первыми всё понятно — для англичан это был дополнительный бизнес-проект (соединить Персидский залив и Средиземноморье), а для французов он стал проектом политическим (они хотели развить железнодорожную сеть интересующих их Сирии и Ливана, которые они позже отхватили себе). С противниками тоже всё ясно: русские стремились добить южного соседа и всеми силами старались сорвать развитие его инфраструктуры, чтобы затруднить проведение мобилизации в случае войны. В 1900 году русский царь даже выбил себе право наложения вето на строительство железных дорог в Северной Анатолии и в районах, примыкавших к Русскому Кавказу.

Для немцев же это был проект стратегического значения, позволявший обеспечить бешено растущую немецкую промышленность поставками необходимых ей полезных ископаемых, которыми были богаты азиатская часть Турции (минералы) и месопотамские владения Османов (конечно же, нефть). В каком-то смысле это было также важно для немцев, как сегодня для современной КНР проект Нового Шёлкового пути. Население Германии росло очень быстро и его нужно было занимать работой и кормить. Багдадская железная дорога, которая в идеале должна была протянуться до Кувейта (или хотя бы до Басры), для Германии была альтернативой Суэцкому каналу, контролируемому Британией.

А для Османов это был проект, обеспечивавший выживание и развитие их империи — планировавшаяся железная дорога должна была соединить Анатолию с Аравийским полуостровом, закрепляя связь Османов с Меккой. Это был очень тонкий момент, поскольку ни один османский султан в своей жизни не совершал паломничества в Мекку (оставаясь в статусе халифа всех мусульман). Перемещение же центра султанской власти в Мекку было невозможно по ряду причин, главной из которых был тот факт, что реальная жизнь империи протекала в основном в европейских и околоевропейских провинциях, а владения на Аравийском полуострове оставались весьма неразвитыми, малонаселёнными и плохо связанными с основной империей. На момент описываемых нами событий Багдад, некогда важный центр исламского мира, имел население всего лишь 150 тыс. человек*. А окрестности Мекки и вовсе были окружены пустынями и очень редкими племенами бедуинов, совершавших набеги на паломников. К слову, сам институт шерифа Мекки появился в результате смещения реального политического центра исламского мира в другие регионы (Каир, Дамаск, позже Стамбул) как должность для организатора охраны правопорядка в местах паломничества.

Немцам же нужна была достаточно сильная Османская империя, представлявшая опасность для России на южных флангах и для Британии на востоке. В случае Англии немцы с тревогой наблюдали за тем, как англичане обхаживают арабских племенных старейшин в районе Мекки. Оппенгейм небезосновательно считал, что британцы готовят отделение аравийских территорий от Османской империи с целью создания там независимого от Стамбула исламского центра. В метрополии взгляды Оппенгейма разделяли и приняли решение способствовать модернизации и развитию Османской империи как стратегически важного партнёра Германии на Востоке. Как хорошо выразился по этому поводу Пауль Рорбах, «ни пфеннига за слабую Турцию, но за сильную Турцию мы готовы отдать всё!».

Маршрут «Берлин — Вена — Стамбул — Багдад — Басра — Кувейт» получил общее название Багдадской железной дороги, и хотя изначально он задумывался султаном как интернациональный, где-то с 1888 года ведущую скрипку там играли немцы, предоставившие Порте спасительный заём в 30 миллионов марок (позднее, в 1910 году, кайзер снова спас Османскую империю новым займом). Сами немцы поначалу тоже скромничали и поощряли участие французского и британского капитала в концессии, но это была скорее мера для маскировки общей «германской» направленности всего проекта. Позже, в 1890-х, иноземные инвесторы это поняли, и немцы выкупили их доли. Германским концессионерам досталась не только сама железная дорога, но и десятки километров территории вокруг этого пути с эксклюзивными правами на добычу всех полезных ископаемых и пр. Правда, с русской «полосой отчуждения» КВЖД это всё равно было не сравнить: в случае Китая русские получали практически железнодорожное государство в государстве, и, в отличие от немцев, не были связаны договорными обязательствами о благотворительных взносах и обязательном предпочтении туземцев при найме на работу.

Учитывая то, что на дороге хорошие деньги зарабатывали только немцы, то получалось так, что Абдул-Хамид II сделал им большое одолжение. За это немцы заплатили с лихвой, правда, в другой валюте: султан выторговал также право на получение разведданных об антигосударственной деятельности османских подданных, проживавших в Европе. Здесь немцы делали все, что в их силах, задействуя для слежки не только немецкую агентуру, но и даже свою гражданскую полицию в Германии. Надо сказать, султана это всё равно не спасло: в 1908 году младотурки устроили революцию, которая в конечном итоге привела к падению старого режима. Но на турко-германскую дружбу это не повлияло, поскольку движущей силой революции было как раз прогермански настроенное офицерство. Многие выходцы из этих кругов, к слову, учились лично у фон дер Гольца: позднее, «немцы» занимали в этом режиме важные места — как, например, Ахмед Иззет-паша и Махмуд Шевкет-паша. А учитывая то, что младотурки декларировали желание модернизировать империю, это укладывалось в планы немцев по укреплению этой державы, и поэтому после краткого периода революционных беспорядков дела пошли по-прежнему.

  • Абдул-Хамид II и Вильгельм II

  • Принц Фуад, внук султана Мурада V. Служил в германской императорской гвардии

Закончить дорогу на юге Аравийского полуострова не позволила начавшаяся мировая война. Хотя и во время войны администрация железной дороги продолжала активно работать над ней и даже добиваться определённых успехов, конечно, сказывалась нехватка рабочей силы (связанная в том числе и с депортацией армянских рабочих). Ближе к концу войны строительные бригады иногда работали по 16 часов в сутки. Впрочем, Багдадская дорога не помогла Османам выиграть войну на Ближнем Востоке, и через какое-то время она оказалась в руках англичан.

Но и до неё транспортный вопрос мог быть причиной вооружённых столкновений в этом регионе. В 1905 году работавший на Османов немецкий инженер Генрих Август Мейсснер предложил расширить Хиджазскую железную дорогу до Акабы — этот план пересекал воображаемую границу с Египтом*, и тогда Османы и британцы стянули войска к «границе» и чуть не случилось большой войны. Но поскольку тогда ещё немцы не были готовы к военному противостоянию, конфликт очень быстро разрешился. Кстати, сама Хиджазская дорога была примером совмещения панисламизма и немецких технологий: её построили немецкие инженеры на деньги, собранные Османами со всего исламского мира.

Примерно в то же самое время англичане сорвали османо-германский план строительства ветки дороги до Кувейта: дав эмиру гарантии сохранения у власти, они получили в свои руки контроль над внешней политикой эмирата, поэтому обсуждавшийся ранее немецкий проект после этого зарубили без объяснения причин.

Пушки августа: немецкие технологии и оружие для султана

Параллельно немцы использовали потепление в отношениях с Османами для увеличения своего экспорта в эту страну, и только в период 1888–1893 гг. немецкий импорт вырос в 3.5 раза, за 20 лет с момента первого визита кайзера доля Германии во внешней торговле Османской империи выросла с 6% до 21%.

Наверное, важнейшей статьёй экспорта с точки зрения влияния на самих турков были поставки немецкого оружия. Надо сказать, для некоторых немецких предприятий османские контракты оказались мощнейшим стимулом для развития. Например, Mauser и «Леве и ко» смогли увеличить производственную базу после получения огромного контракта на поставку османской армии 500 тыс. ружей и 100 млн патронов.

Впоследствии Германия стала ключевым поставщиком вооружения для османской армии, чему помогало особое положение немецких офицеров, руководивших её реформированием. Фон дер Гольц добился очень высокого положения при дворе султана и получил от него титул «паши», и потому имел самые широкие возможности по лоббированию интересов немецкой военной промышленности.

В принципе, можно сказать, что оружейно-экспортные отношения Германии и Порты соответствовали тому, что мы видим в истории колониальной торговли: европейцы продают азиатским потребителям продвинутые сложные товары и покупают сырьё. С другой стороны, немцы построили пару оружейных заводов в Турции и даже активно делились с османскими инженерами ноу-хау и способствовали подготовке турецких специалистов у себя.

Германия и геноцид армян

Хотя геноцид армян в Османской империи обычно ассоциируется у всех с Первой мировой, этим событиям предшествовали крупные силовые операции и до этого. В частности в 1894-м, 1896-м и 1912-м гг., когда Абдул-Хамид II подавлял первое армянское восстание 1894 года (около 50 тыс. убитых), германский МИД громко заявил о недопустимости вмешательства в дела суверенной державы. В 1896 году (ещё 5 тыс. убитых) кайзер в качестве знака непрекращающейся дружбы послал султану их совместную фотографию, сделанную в 1889 году, а немецкие дипломаты отмолчались по вопросу о преследованиях армян. Когда в 1912-м пришло время очередного раунда армянского кризиса, германская пресса и дипломатический корпус подняли шум о недопустимости раздела владений Порты хищной царской Россией, которая выступала в качестве покровительницы армян. Немцы предложили свой план «введения ответственного современного управления» в армянских провинциях под надзором европейских наблюдателей (под этим понималась смешанная англо-франко-германская комиссия безо всякого участия России). План в итоге развалился по причине того, что союзники по Антанте не были готовы жертвовать русскими интересами в преддверии мировой войны, а все другие опции включали в себя деволюцию османской политической администрации в регионе и воспринимались и в Стамбуле, и в Берлине как пролог к разделу империи в интересах России (надо сказать, небезосновательно).

В годы войны и геноцида немецкое правительство и дипломаты озаботились «сбором доказательств» для обоснования позиции османского правительства в отношении армян и других христианских меньшинств: по их мнению, принятые меры были адекватны условиям военного времени, поскольку армянское движение (в интерпретации немцев) было инспирировано разведслужбами стран Антанты. Также немецкое правительство взяло курс на информационную блокаду касательно судьбы османских подданных-армян, хотя в частной переписке сотрудники дипведомств, конечно, выражали несогласие с политикой османского правительства. Что же касается немецких военных (которые в определённый момент стали играть решающую роль в военных усилиях Порты), то на местах они старались помогать армянам как могли, хотя, конечно, их возможности защитить мирное население были ограничены прифронтовой полосой. С другой стороны, некоторые немецкие офицеры, работавшие в Османской империи, позднее после войны поддерживали действия османского правительства той поры.

За султана и кайзера: джихад на фронтах Великой войны

Начало Первой мировой Османы встретили, будучи совершенно неготовыми к большой европейской войне, и в то же время обладая огромным боевым опытом. По сути начиная с 1911 года османская армия непрерывно воевала в Европе и на Ближнем Востоке до самого 1922 года, т. е. до упразднения халифата и создания Турецкой республики Ататюрка.

На момент начала кризиса в Европе османские дипломаты взвешивали возможные варианты действий и предлагали союзнические отношения Франции и даже Романовым. Но получив отказ в обоих случаях, они поняли, что европейские державы приняли решение ликвидировать Порту и разделить между собой её владения*. В итоге в конце июля 1914 года османские дипломаты сами обратились к немецким послам с предложением военного союза, на что германские дипломаты изначально ответили отказом, считая, что Османы будут для них обузой с военной точки зрения. Но вскоре кайзер лично вмешался в процесс переговоров и заключил с Портой военный союз из тех опасений, что отвергнутые турки перейдут к французам или англичанам. То есть германо-османский союз, несмотря на все имеющиеся связи, не был изначально гарантирован немцам.

В обмен на просьбу немцев об участии Османов в войне те попросили 5 млн турецких лир золотом на военные усилия и это не было завуалированной просьбой о взятке — в османской казне оставалось совсем немного денег, а война против англичан и французов отсекала их от крупнейших площадок для займа капитала. Немцы дали 2 млн под обещание начать войну сразу по поступлении денег*, и в октябре 1914-го, после того как деньги прибыли в Стамбул, Османская империя объявила войну России, и через некоторое время оказалась в состоянии войны со всей Антантой. Султан, пользуясь своим положением халифа, объявил о начале джихада против стран Антанты, к которому (по мысли Османов и немцев) должны были присоединиться мусульмане, воевавшие на противоположной стороне.

Успешен ли был призыв? Вообще, были случаи «доморощенных джихадистов» (как их называют сегодня) в западных странах. В австралийской глуши, например, афганский погонщик верблюдов объявил о верности султану и устроил перестрелку с местными, в ходе которой убил и ранил несколько человек — но это был случай из ряда вон. Куда большую прыть в планировании священной мусульманской войны проявили не сами Османы, а их немецкие друзья, строившие очень большие планы в отношении населения исламских регионов, находящихся под властью их врагов.

Широкие возможности по организации мусульманского восстания [в теории] представляли оккупированный Египет, индийские колонии и Афганистан.

В случае Египта немцы собирались создать в каждом квартале ячейки из 15–20 местных исламистов или оппозиционно настроенных офицеров армии и полиции, чтобы сеять хаос в стране по мере наступления османской армии на Суэц. В Афганистане группа из 30–40 немецких офицеров при поддержке османской военной миссии должна была поднять местного эмира Хабибуллу-хана на вторжение в Британскую Индию. Где-то между всеми этим событиями предполагалось инспирировать беспорядки в Персии, которые должны были вылиться в восстание против русских и английских оккупантов в этой стране. Также германские агенты отправлялись в Ливию и Абиссинию, чтобы поднять местные племена на джихад. Надежды эти не оправдались.

Нельзя сказать, что немцы не прилагали усилий. Немецкие шпионы, зачастую вместе с османскими союзниками, пробирались в интересующие их регионы, распространяли пропаганду, встречались с местными старейшинами, но всё было тщетно.

Sputnik & Pogrom
sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com /
blog comments powered by Disqus

Добавить комментарий



О проекте Спутник

"Спутник и погром" - Американско-израильский информационный проект по высмеиванию революционной ситуации в России 2014 года. Активно публикует уникальные материалы с целью вызвать национальную ненависть среди русскоязычного народа.

Последние новости

 

Революция 5.11.2024

Twitter июня 23, 01:19
Алексей Юрьевич: 5.11.2017 ! V http://youtube.com/watch?v=_kAI8o4cyb4&lc=Ugy0-k1q_BJBvJ7HSQR4AaABAg

Twitter июня 22, 20:54
Vovan Sklyar: Что то не видно революционера 5.11.17 http://youtube.com/watch?v=MhXm4yTvhIM&lc=UgwMZteBTUX3x3hGISl4AaABAg

Twitter июня 22, 20:54
5.11.17: Наталия Ковалевская Я с УкраиныОн сказал, что все кто работал в КГБ, надо гнать, а мой папа служил в орган… https://twitter.com/i/web/status/1010264806237065216

Twitter июня 22, 20:54
Евгений Ивашкин: путлера-расстрелять его друзей попересажать Революцию России и смену курса развития ! http://youtube.com/watch?v=EVCFeK_FbSc&lc=UgzD-7bBhr0ZUew_KoB4AaABAg

Twitter июня 22, 20:54
5.11.17: “Мастер Вуду”Украина - это ВЕЛИКАЯ страна, только название страны происходит от слова Окраина, то есть, Ок… https://twitter.com/i/web/status/1010264801602351104

Twitter июня 22, 20:54
5.11.17: Natalya Kovalevskaya В КГБ очень много порядочных людей. Литвиненко, например, и люди которые в его отделе… https://twitter.com/i/web/status/1010264803645018123

Twitter июня 22, 20:54
5.11.17: Путин: «Россия ДОЛЖНА быть устремлена в будущее.Путин: «Россия ДОЛЖНА беречь свою свободу. Путин: «Россия… https://twitter.com/i/web/status/1010264797248618506

Twitter июня 22, 20:54
5.11.17: “Вера Балыкина”Что ты всё обзываешься? Ватники, быдло. Думаешь после таких оскорблений они пойдут делать р… https://twitter.com/i/web/status/1010264799605911554

Twitter июня 22, 20:54
5.11.17: 불타는주먹의Работа кремлебота - Поганая работа!Позорная, как триппер,Противная, как рвота,И странная забота,Изво… https://twitter.com/i/web/status/1010264793062756353

Twitter июня 22, 20:54
5.11.17: Да здравствует первый честный Президент России – Вячеслав Мальцев!Да здравствует наш Президент Вячеслав Ма… https://twitter.com/i/web/status/1010264795264835587

Подпишись в Твиттере