Как европейские империи управляли мусульманами. Португалия. Часть II

Вся серия

«А вы знали, что когда у вас под ногтями есть засохшая кровь, то выковырять её можно только ножом? Думаю, в этом есть мораль»

— Кристиан Кэмерон, «Killer of men»

В первой части нашего исследования мы рассказали о том, как Португалия стала одним из ведущих игроков на мусульманском востоке — и затем стремительно утратила этой положение.

Сегодня мы хотели бы поговорить о том, что происходило в то же самое время далеко на юге, в Африке, где Португалия задержалась на значительно больший срок.

Как менялась роль мусульман в португальской работорговле и почему со временем рабов запретили продавать в американские колонии? Как Оман занял место Португалии в Восточной Африке и что это означало для туземцев? И что заставило мусульман Мозамбика встать на сторону португальцев в войне колонии за независимость?

Чёрные кораблирелигия, раса и рабство в период португальского покорения Африки

Памятный знак, воздвигнутый португальцами в 1486 году в Намибии (Западная Африка)

Захват побережья Марокко служил целям дальнейшего проникновения португальцев в Африку, и на этом направлении они действовали очень резво: торговля с Гвинеей (Западная Африка) была установлена уже в 1440-х. И тогда же на португальские территории начались поставки «знакового» товара тропической Африки — чёрных рабов. Что характерно, сначала рабы были преимущественно мусульманами, поскольку в первые десятилетия своего присутствия в этом районе португальцы старались не удаляться слишком далеко от берега в сердце Африки — а прибрежные территории повсюду кроме юга континента были достаточно хорошо освоены мусульманами. К моменту прибытия европейцев значительная часть населения Сенегамбии (территории современных Сенегала и Гамбии) и, шире, всей Западной Африки прошла через исламизацию, хотя на практике местные сохраняли множество традиций доисламских времён. Впрочем, имел место и обратный процесс: например, в религию народа западно-африканского народа йоруба проникли исламские элементы (первое божество в их пантеоне зовут «Обат Алла», то есть «Господин Аллах»; его днём считается пятница).

Дальнейшее проникновение португальцев в Африку было синхронизировано с установлением их гегемонии в Индийском океане. Здесь португальцы добивались своего военным путём и шли на прямой конфликт с прибрежными мусульманскими политиями. В 1505 году они захватили Момбасу (совр. Кения)? и после этого начали проникать в «экваториальную» Африку. Параллельно они пытались укрепить христианских государей Эфиопии, сражавшихся со своими мусульманскими соседями из султаната Адаль. По факту там имела место форменная прокси-война: эфиопов поддерживали португальцы, а Адалю оказывали помощь Османы — благо всё это происходило на фоне османо-португальской войны. Этот конфликт тянулся большую часть XVI века и закончился неуверенной «боевой ничьей»: ислам не потерял основные позиции в регионе, но военно-морское присутствие Османов и других мусульманских правителей в Восточной Африке было подорвано, и португальцы смогли первыми из европейцев углубиться в глубинную Африку.

Степень исламизированности внутренних территорий был очень невысок — чем дальше европейцы уходили от берега, тем меньше «авраамических» следов им встречалось по пути. Португальское завоевание Мономотапы в XVII веке сопровождалось репрессиями против мусульманского населения — читай, против арабских и малайских торговцев, державших в своих руках внешнюю торговлю территорий современной Кении (и, соответственно, львиную долю торговых потоков, идущих из политий, находившихся в глубине континента) и являвшихся естественными конкурентами европейцев в коммерции. В этом плане португальцы сильно выделялись на фоне иных своих европейских коллег по колонизаторскому ремеслу, часто делавших ставку на мусульманских контрагентов на диких территориях: португальцы старались выживать мусульман отовсюду в случае, если могли заменить их сами или находили им адекватную замену среди местных достаточно развитых немусульманских народов (например, индусов). Африканские негры представлялись колонизаторам «чистым листом», на котором можно было написать все, что им хотелось и ассимилировать. Возможно, какую-то роль в этом подходе играло лобби миссионеров из католических орденов: как мы уже убедились в первой части нашего исследования, католические ордена были не придатком к колониальной империи Португалии, но играли в ней очень важную роль как представители власти метрополии и потому их слово имело вес в принятии решений.

Впрочем, прагматизм у них всегда стоял выше религиозного рвения. В 1593 году, когда португальцы укрепили Момбасу чтобы подорвать османское влияние в регионе и построили там таможню, доходами с неё они делились со своим мусульманским соседом и партнёром, султаном Малинди, не глядя на конфессиональные различия.

Португальская карта Южной Африки

Одновременно с этим развивались португальские колонии в Южной Америке, где остро стояла проблема нехватки рабочих рук на плантациях и рудниках. Недостачу, как все знают, было решено восполнить за счёт чёрных невольников, и в последующие несколько столетий португальцы завоевали сомнительную честь стать первыми воротилами в бизнесе трансатлантической перевозки рабов.

Судьба человека: удивительные истории «из христиан в мусульмане и обратно»

Среди чёрных невольников в португальских владениях были люди с невероятными судьбами, достойными авантюрного романа.

Например, некий Домингош (р.1555) родился в семье рабов губернатора Диого Лопеса де Сузы: его отец был индийцем из Гуджарата, а мать была уроженкой территории современной Анголы. В возрасте 15 лет Домингош был продан Диого Пирешу, который увёз его в Сеуту (совр. Испанская территория в Марокко). Судя по свидетельствам самого Домингоша, с ним обращались очень плохо и он думал бежать в Испанию, но не успел, поскольку его продали некому мавру*. Означенный мавр тоже с ним обращался плохо и после жалоб Домингоша португальские власти заставили мавра продать его португальскому христианину. Разозлённый нарушением своих «имущественных прав» хозяин-мавр назло всем оставил Домингоша в мусульманском поселении по пути в Сеуту. Там Домингошу пришлось принять ислам чисто номинально (и взять исламское имя Мансур), но всё время он жил среди немногочисленных местных ренегадов (так принято называть европейцев, принявших ислам). Затем он отправился в Фес, где поступил на службу к султану Марокко Ахмаду аль-Мансуру, пришедшему к власти как раз по итогам «битвы трёх королей», печально окончившейся для португальцев. В ходе войны аль-Мансура против португальцев и их испанских союзников Домингош-Мансур решил дезертировать вместе с 7 другими ренегадами и добраться до португальских территорий в Марокко, но был перехвачен. Удивительно, но его не казнили, и султан помиловал его. После этого Домингош осел в Марокко, завёл себе жену и детей, но потом снова бежал, и на этот раз успешно добрался по португальской крепости Арзилла в 1587 году, где и рассказал эту удивительную историю в местной церкви, где ему простили все грехи и «вернули обратно» в католичество.

Другой чёрный раб-христианин по имени Диого в 1607 году должен был отправиться служить на бразильскую плантацию к брату своего хозяина Франсиско де Паива, но его судно перехватили пираты. Пиратский корабль был довольно интересным по составу — часть команды относилась к магрибским арабам, а часть к англичанам. Диого отвезли в Алжир и продали мусульманину-пирату Камариту, который принудил его принять ислам и взять имя Томбос. Следующие 7 лет наш герой провёл в пиратских экспедициях Камарита против христиан. В итогеДиого-Томбос оказался на корабле английского капитана-ренегада, который со временем решил вернуться в родную Англию, где получил королевское помилование от Якоба I. В Лондоне Диого встретил католиков-португальцев, которым рассказал свою историю. Те убедили его вернуться в Португалию к своему старому хозяину, где он снова стал христианином.

Чисто африканские и иные языческие религиозные практики среди ввозимых рабов игнорировались португальской инквизицией как в Португалии, так и в Америке — количество дел о колдовстве среди чёрных рабов было очень небольшим. А вот потомкам евреев, принявших христианство (т. н. «новые христиане») приходилось непросто — в XVII веке в Португалии имело место множество процессов против потомков евреев, закончившихся сожжением и отъёмом имущества. Историки обычно указывают на то, что испанские Габсбурги в период унии «негативно влияли на иберийских соседей и способствовали подъёму религиозных настроений», но это не объясняет, почему инквизиция обделяла своим вниманием импортируемых негров — хотя там было поле непаханое как для прозелитизма, так и для террора на религиозной почве. Но если смотреть на историю инквизиции с позиций «корпоративного рейдерства», то таких вопросов не останется: у чёрных рабов и так уже отобрали всё что могли (начиная со свободы), а вот португальские купцы с далёкими еврейскими корнями были очень богатыми людьми. Достаточно сказать, что львиная доля торговли с Востоком находилась в руках «новых христиан» — что делало их прекрасной целью для «раскулачивания».

Не грози Лиссабону, кушая кебаб в своём бараке: инквизиция против мусульман в метрополии

Ещё в середине XVI века в порту Лиссабона было очень много рабов-негров, исповедовавших ислам. Гражданские власти смотрели на это сквозь пальцы, но инквизиция периодически пыталась вмешиваться. В период 1549–1554 гг. имело место не меньше 8 судебных процессов над африканцами, обвинёнными в открытом исповедовании ислама в районах, прилегающих к Лиссабону. Что характерно, негры особенно не таились и даже приводили контраргументы в защиту своей позиции: по их мнению, ислам был выше христианства хотя бы потому, что магометане совершают омовение перед молитвой, а почитание Иисуса как сына Бога ошибочно, поскольку «ну как у Бога может быть человеческий сын». Дело закончилось примерно ничем, потому что покуда эти негры оставались в статусе рабов и исполняли свою основную функцию, то и их вероисповедание не имело большого значения.

В другом случае в 1566 году крещёный раб по имени Замбо (европейцы дали ему новое христианское Антонио, но оно не прижилось) сбежал от своего хозяина, и будучи пойманным объяснил, что не хочет более придерживаться христианства и планирует в дальнейшем быть мусульманином. Что характерно, после разбирательства с участием инквизиции ему это позволили.

Учитывая то, что на тот момент рабов набирали из числа воинов, захваченных в ходе местных войн, то африканские мусульмане показали себя как крайне проблемный «актив» и очень часто пытались бежать из Португалии обратно в Африку, если оказывались в рабстве. Но даже будучи доставленными в Новый Свет, в карибские колонии Испании (основной рынок для португальских работорговцев), мусульмане нередко сбегали в удалённые уголки территорий и сражались против колониальных властей (в 1540-м там даже появилась небольшая община таких беглых рабов родом из Джолофа). По мере углубления португальцев в Африку они наконец смогли захватывать рабов из нетронутых ни одной авраамической религией внутренних областей.

Как показала практика, негры-анимисты показали себя куда более покорными по сравнению с мусульманами. В XVI веке испанские власти даже несколько раз запрещали импорт рабов-мусульман в свои колонии и запретили миграцию в свои колонии морискам (потомки белых мусульман, насильно крещёных после окончания Реконкисты), боясь как восстаний среди них, так и распространения ислама среди индейцев.

Обоснованы ли были опасения касательно мусульманского прозелитизма в Америках? Сложно сказать. Мориски-«криптомусульмане» всё равно тайно мигрировали в Америку и исповедовали там ислам и ничего особо страшного из-за этого не происходило. Хотя в 1560 году в Куско (совр. Перу) был случай, когда испанские власти судили мулата Луиса Солано и «мавра» Лопе де ла Пена за исповедование ислама и попытки проповедовать эту религию среди местных жителей (первого приговорили к смерти, а второго к пожизненному заключению).

В ретроспективе, учитывая миллионы перевезённых через Атлантику негров, именно мусульманский след среди общей массы рабов выглядит не таким значительным, но всё же он есть. Примерное количество перевезённых через Атлантику за всю историю работорговли в этом участке света оценивается в 12.5 млн африканцев. Из них уроженцами Сенегамбии были 755.5 тыс. человек — но вопрос о том, сколько из них были мусульманами, остаётся открытым, поскольку такой статистики работорговцы не вели, а по прибытии в порты католических держав всех новоприбывших автоматически крестили.

Когда Бразилия стала независимой страной*, она продолжала полагаться на работорговлю почти до самого конца XIX века. В первой половине XIX века новой Бразилии пришлось столкнуться с полноценным восстанием рабов-мусульман, после которого они усиленно старались христианизировать их, что удалось со смешанным успехом. К примеру, когда французский посол в Бразилии граф Гобино наблюдал за местными рабами из народа мина, он отмечал что, несмотря на насильственное крещение, они на практике продолжают придерживаться исламских обычаев и даже учат арабский на уровне достаточном для того, чтобы читать Коран. Но не будем уходить слишком далеко от нашей темы.

В целом где-то со второй половины XVI века африканские мусульмане перестали быть основными жертвами работорговцев, поскольку со временем представители верхушки мусульманского населения региона стали контрагентами европейцев в этом бизнесе и уже сами захватывали в плен менее исламизированных негров-соседей и язычников. По понятным причинам (климат и болезни), европейцы не могли сами совершать длительные экспедиции вглубь Африки, поэтому подавляющее большинство рабов к ним привозили сами негры. Мусульманские элиты Африки принимали в этом процессе весьма деятельное участие*избегая порабощения единоверцев. Шведский натуралист Карл Бернхард Вадстром, путешествовавший по Западной Африке в конце 1780-х, отмечал, что мусульмане не продают в рабство даже единоверцев, уже осуждённых за преступления.

Правда, в случае Восточной Африки поднимавшиеся мусульманские политии вроде Омана становились естественными конкурентами португальцев, поэтому там вместо сотрудничества была война, окончившаяся поражением и изгнанием португальцев с последующим укреплением арабских элит на побережье.

Слёзы солнца: уход Португалии и восход морской державы Омана

Охотясь за рабами и золотом, португальцы покорили огромные пространства на востоке и западе Африки. Но к началу XVIII века некогда могучая империя переживала упадок — от азиатских владений остались только Гоа и Макао, доминирование в Индийском океане и Персидском заливе было уничтожено европейскими и арабскими конкурентами. Остановимся несколько подробнее на последних в связи с их непропорционально большим влиянием на события, происходившие в регионе.

Изначально Оман находился под управлением португальцев, и его элиты были деятельными соучастниками европейцев и помогали им, например, грабить Ормуз. Но в 1650 году, когда португальцев теснили на всех направлениях, оманские элиты приняли стратегическое решение заместить европейцев в регионе в качестве главной морской державы. В том же году султан Саиф аль-Йаруби выбил португальцев из Маската, чем нанёс огромный урон португальской коммерции в районе Персидского залива. В последующие десятилетия оманцы активно атаковали португальцев в регионе и даже устраивали успешные экспедиции в португальскую Индию. Это была вторая (после индонезийского султаната Аче) «малая» мусульманская полития, которая могла на равных воевать с первоклассной европейской морской державой.

За следующие 20 лет оманцы резко снизили уровень португальского влияния на т. н. «берегу суахили»*, захватив ключевые португальские крепости. То же самое могло бы произойти и на западном берегу Индии, но могольская администрация предпочитала видеть в этом районе две конкурирующие морские державы, нежели позволить одной установить безусловную гегемонию. Так что Моголы решили подсобить европейцам и в конце XVII века нанимали португальский флот для сопровождения своих торговых судов, отплывающих в западном направлении, что иногда приводило к их столкновению с оманцами. В итоге получилась ещё одна прокси-война: оманцы заключили союз с маратхами, старыми врагами Моголов, чтобы давить на португальские территории в Индии. Хотя португальцы официально не заключили с Моголами союз, в 1683 году 100-тысячная могольская армия атаковала маратхов, готовившихся к захвату Гоа, что вынудило маратхов пойти на мировую с португальцами. Впрочем, соглашение отражало дух времени, выражавшийся в упадке влияния Португалии на азиатские дела: маратхи получили определённые привилегии в сборе дани со спорных территорий, португальцы же не получили ничего.

По очень многим параметрам Оман можно считать исламским аналогом Португалии: это тоже было торгово-пиратское государственное образование со склонностью к прозелитизму*.

На захваченных негритянских территориях (берега суахили) оманцы выстроили практически такое же колониальное общество, заточенное на вывоз из страны колониальных товаров и рабов — с той лишь разницей, что культурой «расы господ» была уже не европейская, а арабо-мусульманская. Оман, обладавший крайне ограниченными стартовыми условиями, в итоге построил свою собственную империю в Африке, просуществовавшую очень долго и пережившую саму династию аль-Йаруби. Собственно, её дальнейший упадок и отчуждение от Омана его африканских владений (в первую очередь Занзибара) связано с деятельностью Британской империи в регионе во второй половине XIX века. Ещё в 1850-х оманские торговцы приобретали/захватывали десятки тысяч чёрных рабов — как для реэкспорта на рынки востока, так и для работы на собственных плантациях. Даже сегодня экономические и культурные связи Омана и стран Восточной Африки являются весьма крепкими, хотя из-за англичан Оман больше не может проецировать своё политическое влияние на этот регион.

Надо сказать, для подавляющего большинства негров региона после замещения португальцев арабами почти ничего не изменилось. Они так же были людьми второго сорта на собственной земле и точно так же в принудительном порядке работали на плантациях. То, что Португалия запретила рабство в колониях в 1869-м, аж на 100 лет раньше Омана, ничего особенно не значит: те же следующие 100 лет негры португальских колоний провели за принудительными работами, выращивая колониальные культуры и получая за это копейки, оставаясь поражёнными в правах.

«Как один головорезы, а в штанах у них обрезы»: Португалия защищает негров от поработителей-мусульман

В конечном итоге к началу XVIII века Португалия стала империей с «мусульманским меньшинством», где значительная мусульманская компонента была только в восточно-африканских владениях (совр. Мозамбик) и в небольшой колонии Гвинея-Биссау на западе континента. Но полная консолидация контроля над этими территориями произошла довольно поздно, в начале XX века.

Очень удобная для понимания изменений баланса сил в мире карта португальской империи. Как можно увидеть, в XVIII веке за страной из крупных владений остались только Бразилия и африканские территории. В первой трети XIX века не стало и Бразилии, но за Африку португальцы цеплялись до последнего

Особенно примечателен пример прибрежной мозамбикской политии Ангоче, города-архипелага*, который португальцы завоевали только в 1910 году. Это был региональный центр работорговли: с некоторого времени местные исламские элиты активно устраивали походы «на большую землю» за рабами. То, что португальцы так долго терпели его существование, говорит нам о том, что колониальные деятели, скорее всего, сами участвовали в этих схемах, иначе они бы непременно отреагировали на кражу рабочих рук.

До запрета на торговлю рабами в 1842 году большая часть экономики Мозамбика была завязана на рабстве — примерно 30% доходов местной администрации составляли налоги на работорговлю, а ещё 45% давал «сетевой эффект» работорговли (отрасли, где основной спрос в регионе генерировали рабовладельцы — от страховых контор и поставщиков продовольствия до ремонтных бригад, обслуживающих бараки). Местные жители как европейского, так и смешанного происхождения были страшно недовольны запретом на работорговлю и одно время в их среде даже был популярен проект отделения Мозамбика и Анголы и установления над ними протектората Бразилии. Метрополию угрозы не впечатлили, и колонистам пришлось искать способы продолжать выгодный бизнес.

Аболиционизм и империализм в Африке: контекст ситуации

После того как США завоевали независимость от англичан и построили мощную рабовладельческую империю, в Лондоне озаботились вопросом о моральности работорговли и сначала запретили рабство и работорговлю у себя, а потом принудили остальные европейские страны сделать то же самое. Дальше больше — они начали патрулировать международные морские пути на предмет подпольной работорговли. Параллельно с этим британские аболиционисты работали в чёрной Африке, где рабство было столпом могущества местных арабо-мусульманских элит, противодействовавших дальнейшему европейскому проникновению на континент, поскольку это означало утрату контроля как над трудовыми ресурсами континента, так и за торговлей в регионе (в частности, за перевозками золота). Французы в своих владениях боролись с рабством «выборочно», освобождая рабов только у нелояльных мусульманских правителей Западной Африки, так что в пределах их империи ситуация была очень неоднозначной — но и они двигались в направлении аболиционизма.

Отмена работорговли и рабства в Португалии и её колониях (этот период занял два десятилетия 1840–1860 гг.) произошла под давлением Великобритании. В принципе, с точки зрения португальской короны и всего колониального аппарата, это было равнозначно тому, чтобы выстрелить себе в ногу, поскольку одни только налоговые поступления от работорговли давали огромные деньги, а амбициозных экспансионистских проектов по проникновению в исламский мир через освобождение негров у Португалии не было. Но Британия имела колоссальное влияние как на внешнюю, так и на внутреннюю политику Португалии. Сам англо-голландский альянс существовал достаточно давно и независимость от Испании была достигнута португальцами с английской военной помощью, но союз начал превращаться в политическую и экономическую подчинённость иберийской монархии где-то с 1703 года, когда оба государства заключили несколько обширных договоров как в военной, так и в экономической сфере, в итоге усиливших позиции англичан в Португалии. Поэтому при желании Англия могла заставить португальское правительство сделать практически всё что угодно — включая и отмену рабства.

Дельцы из Мозамбика приняли решение переместить свои дела в ближайший порт, находящийся за пределами реального влияния официальной португальской власти, и их выбор пал на Ангоче. Это придало новой импульс местной охоте за рабами, которая до того шла очень вяло: работорговля Ангоче тогда состояла в основном из продажи осужденных преступников и уже давно имевшихся во владении хозяев домашних рабов, а похищения свободных негров с «большой земли» были относительной редкостью. Плюс ко всему до начала 1850-х Ангоче был в большей степени портом назначения для «живого товара», шедшего на экспорт из Африки, нежели базой для экспедиций охотников за рабами.

Итак, португальские колонисты нашли понимающих союзников в лице мусульманских правителей Ангоче, вскоре после этого начавших свои завоевательные походы против немусульманских соседей. По факту между Ангоче и мусульманскими региональными царьками существовало образование мафиозно-пиратского толка, поскольку локальная гегемония политии базировалась на сложной сети союзов между местными вождями и работорговцами. При этом религиозная компонента была очень важна — захватчики из Ангоче «таргетировали» именно население немусульманских регионов, чьи правители не исповедовали ислам и потому были «легитимной» добычей. Вместе с тем Ангоче стал региональным центром исламской культуры, откуда проповедники и богословы расходились по всему региону. К слову, один из древнейших мусульманских орденов рифаия распространился по территории Мозамбика как раз в то время, используя в качестве базы Ангоче. Учитывая то, что торговля рабами была очень выгодной (даже после отмены рабства в США оставался огромный рынок в Бразилии), правители Ангоче не испытывали недостатка ни в деньгах, ни в огнестрельном оружии.

Как мы уже говорили выше, португальцы сами участвовали в этом процессе. Даже не самые богатые плантаторы продавали своих номинально свободных слуг в Ангоче, поэтому в период 1842–1902 гг. колония и Ангоче сосуществовали в симбиозе.

Падение этой политии произошло ввиду сочетания нескольких факторов, одним из которых парадоксальным образом стало стремление правителей Ангоче в конце XIX века отойти от работорговли к другим, законным видам бизнеса. Понимая то, что рабовладению в привычных масштабах оставалось жить совсем недолго, они решили перейти к получению ренты с сельского хозяйства и добычи полезных ископаемых в глубине континента (поскольку прибрежные земли были исключительно безблагодатны), а также рэкета с торговых караванов. В этом своём стремлении они оспаривали политический суверенитет и экономические права португальских властей на этих территориях — так что война была неизбежной.

Ряд кампаний 1902–1910 гг. привёл к падению Ангоче и смерти или депортации большей части местных вождей. Так Португалия покорила последнюю в своей истории серьёзную мусульманскую политию и укрепила свой контроль над Мозамбиком.

В более широком контексте, действия Португалии были вызваны итогами Берлинской конференции по разделу Африки в середине 1880-х, когда европейские державы определили зоны владений и влияния в Африке. На практике это означало, что европейские империалисты обязывались администрировать довольно зыбкие неясные границы, и потому правительство Португалии стремилось решить вероятные территориальные споры до их непосредственного возникновения — пока соседи из английских и немецких колоний не проведут собственную демаркацию границы, отодвинув её гораздо дальше вглубь португальских территорий. Такого рода военные кампании проводились и в других частях португальской Африки, и получили название политики «эффективной оккупации».

Sputnik & Pogrom
sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com / sputnikipogrom.com /
blog comments powered by Disqus

Добавить комментарий



О проекте Спутник

"Спутник и погром" - Американско-израильский информационный проект по высмеиванию революционной ситуации в России 2014 года. Активно публикует уникальные материалы с целью вызвать национальную ненависть среди русскоязычного народа.

Последние новости

 

Революция 5.11.2024

Twitter декабря 12, 21:50
Дайте мне денежку!: Смотрите фильм, почему 5.11.17 в России не случилось революции:СЛАВА МАЛЬЦЕВ ПОСЛАННИК ДЬЯВОЛА http://youtube.com/watch?v=K52E5KbtHvM&lc=UgyuEA1nDd0l4HF-YoB4AaABAg.8oYufdKquPU8okyfjCJAHS

Twitter декабря 12, 21:50
Подпиздыш Мальцева: Смотрите фильм, почему 5.11.17 в России не случилось революции:СЛАВА МАЛЬЦЕВ ПОСЛАННИК ДЬЯВОЛА http://youtube.com/watch?v=K52E5KbtHvM&lc=UgypuIzLx0_Cr4fsf4V4AaABAg

Twitter декабря 12, 21:50
Виктория Советская: Что-то Мальцев сказал: 5.11.17. -------- и мимо! ) http://youtube.com/watch?v=PiFXYbcevZU&lc=UgxGIJ7mbHkFKZMjU_94AaABAg

Twitter декабря 12, 09:01
ಠ_ಠ: 5.11.17 http://youtube.com/watch?v=YMNS1Tw9tio&lc=UgzNbmJfF65WT3CbSLV4AaABAg

Twitter декабря 11, 21:36
Bq Two: Нынешняя система себя изжила, а идея накормить олигархов за счёт народа приведёт к революции. России нужна… https://twitter.com/i/web/status/1072606097968652289

Twitter декабря 11, 20:01
Bq Two: Нынешняя система себя изжила, а идея накормить олигархов за счёт народа приведёт к революции. России нужна… https://twitter.com/i/web/status/1072582197058646019

Twitter декабря 10, 06:16
Viktoriya 5.11.2017 Kaut: Греция Т. Монтян. http://youtube.com/watch?v=-8p64U2Snd8&lc=UgzVl4Wtn3UI9IXO08F4AaABAg

Twitter декабря 9, 15:16
Xanman Purple: Мальцев просто всех наебал, потом все отсосали на 5.11.17 сила сейчас не за такими долбаебами, а за… https://twitter.com/i/web/status/1071785629703462913

Twitter декабря 9, 00:13
Bq Two: Нынешняя система себя изжила, а идея накормить олигархов за счёт народа приведёт к революции. России нужна… https://twitter.com/i/web/status/1071558385210925056

Twitter декабря 9, 00:13
Bq Two: Нынешняя система себя изжила, а идея накормить олигархов за счёт народа приведёт к революции. России нужна… https://twitter.com/i/web/status/1071558386909622272

Подпишись в Твиттере