Россия и Пруссия, враги или партнеры? Часть VI

Ранее: часть V

Основной проблемой Пруссии в период с 1792 по 1815 год стали отношения с Францией. И тут надо рассмотреть предысторию конфликта.

Итак, 20 июня 1789 года в Париже депутаты третьего сословия в Зале для игры в мяч потребовали созыва Национального собрания. 11 июля Людовик XVI дал отставку министру финансов Неккеру и преобразовал министерство, поставив во главе его барона Бретейля, предлагавшего принять самые крайние меры против Парижа. Бретейль говорил: «Если нужно будет сжечь Париж, мы сожжём Париж». Однако 14 июня была взята Бастилия, а 17-го испуганный Людовик XVI согласился на созыв Учредительного собрания. Серия декретов 4–11 августа отменила все феодальные повинности крестьян, церковную десятину, сеньоральные обязательства и т. д., Франция встала на путь капиталистического развития. Ну а 10 октября 1789 года она была провозглашена конституционной монархией. Вся полнота власти перешла к Национальному собранию, королю же оставили представительные функции. Изменили традиционный титул французских королей: из «милостью божьей, короля Франции и Наварры», Людовик XVI стал «милостью божьей и в силу конституционного закона государства королём французов». Страна оказалась разделена на 83 департамента, примерно равных по территории. Департаменты подразделялись на округа (дистрикты). Дистрикты разделялись на кантоны, кантоны на коммуны, коммуны — на секции и участки.

Особый раскол вызвала церковная реформа. Дело в том, что французы решили ввести в церкви такие же правила, как и в государстве: теперь епископы избирались большинством кюре округов, а кюре, в свою очередь, — прихожанами. Епископы теперь лишь уведомляли Папу Римского о своем избрании.

Вполне возможно, что период реформ мог закончиться безболезненно, но тут… из Франции сбежал король! План Людовика XVI был прост — добраться до Саара и Мозеля, где возглавить верные ему войска и постараться «вернуть свой народ, сбитый с толку мятежниками». В случае же, если королевские войска будут разбиты — предполагалось обратиться за помощью к Австрии и Пруссии.

Около полуночи 20 июня 1791 года Людовик попытался сбежать, попался — его опознали в Варенне почтовые служащие, и 25 июня вернулся в Париж под конвоем. Далее планы короля и его помощников были раскрыты, и оказалось, что глава государства собирался… ввести во Францию иностранные войска. Против Людовика инициировали процесс, результатом которого могло стать либо отречение короля, либо его казнь.

Фридрих Вильгельм II и Леопольд II подписали Пильницкую декларацию, в которой говорилось, «что державы не откажутся употребить, вместе с императором и королём, самые действительные средства, соразмерно своим силам, чтобы дать возможность королю Франции совершенно свободно укрепить основы монархического правления, одинаково соответствующие правам государей и благосостоянию Франции». Если перевести эти требования с дипломатического языка на обычный — Франции угрожали войной, если она отрешит от власти Людовика XVI или предаст его смерти.

13 сентября 1791 года была подписана новая Конституция Франции, согласно которой Национальное собрание было распущено, власть переходила к Законодательному собранию, по сути — однопалатному парламенту, состоящему из 745 депутатов. В первом же декрете нового органа власти говорилось об амнистии, а 15 октября 1791 года король специальным письмом отдельно попросил всех эмигрантов вернуться.

Главный эмигрантский центр располагался в Кобленце, там же находился и самопровозглашенный регент — граф д’Артуа, а также принц Конде, Каллон, Полиньяк, Буйэ. Воззвание короля, несомненно, дошло до эмигрантских кругов, но лишь немногие беглецы вернулись. Это вызвало известное раздражение у Законодательного собрания, и оно новым декретом объявило, что те, кто не вернется до 1 января 1792 года, будут считаться изменниками родины и преступниками. Кроме того, в Трир, один из центров эмигрантских кругов, был послан ультиматум, в котором требовали от тамошнего курфюрста выслать всех французов-эмигрантов из государства в течение месяца.

И далее… Тут надо остановиться и объяснить логику событий. Внутренние проблемы Франции в 1789–1791 годах нарастали как снежный ком, и общество вполне было готово к гражданской войне. Чтобы этого избежать, члены парламента и военные нашли, как им казалось, верный выход — надо начать войну внешнюю. Внешняя война отвлечет народ от насущных проблем и сплотит нацию. Например, Лафайет думал, что война замедлит или даже вообще прекратит развал армии. Бриссо, представитель жирондистов, считал, что соседние страны спят и видят, как бы ввести у себя новые французские порядки. Гийом-Матье Дюма считал, что на войну можно будет услать всех «непримиримых», пусть там свою доблесть доказывают, а не в Париже бунтами верховодят. Камбон писал, что война позволит списать часть государственного долга. Король же считал, что внешняя война спасет его жизнь, поэтому даже настаивал на ультиматуме «королю Чехии и Венгрии». Собственно, каждая партия руководствовалась своими интересами, но все сходились на том, что война сейчас будет явно на пользу.

Именно поэтому 20 апреля 1792 года Франция объявила войну Австрии и начала вторжение в Австрийские Нидерланды. 20 мая Фридрих Вильгельм II во исполнение союзного долга по отношению к Австрии объявил войну Франции.

Французский генерал Дюмурье, составлявший план вторжения, был уверен, что прокатится по Бельгии как каток, однако французская армия оказалась заражена язвой пораженчества, и солдаты при малейшем намеке на столкновение дезертировали массами в полном беспорядке. Этим дело не ограничилось, начались солдатские бунты, бригадный генерал Теобальд Дилон был застрелен солдатами в спину, его тело протащили по улицам Лилля и сожгли у Большого Дворца, а само наступление захлебнулось ровно через 8 дней, 28 апреля. Война теперь велась на территории Франции.

Пожалуй, спасло революционеров то, что австрийцы, пруссаки и роялисты действовали очень неспешно. Четыре месяца они создавали армию вторжения и договаривались о вертикали власти, в результате получилась совершенная чехарда: в союзной армии были прусские, австрийские, гессенские и роялистские полки. Пруссаки под командованием Фридриха Вильгельма II действовали отдельно, австрияками и гессенцами командовал герцог Брауншвейгский, французскими эмигрантами — принц Конде, который подчинялся одновременно и брауншвейгскому, и прусскому королю.

19 августа союзные войска перешли границу Франции, 29-го пруссаки с 50 тысяч солдат осадили Верден, который защищал 3.5-тысячный гарнизон, и после двух дней бомбардировок Верден пал. Путь на Париж был открыт.

Дюмурье, спасая ситуацию, вводил войска в бой по частям, тревожа противника фланговыми ударами и мелкими стычками, 19 сентября к нему из Метца прорвался Келлерман и расположил свои войска на холмах между Сент-Мену и Вальми, основательно усилив позицию артиллерией. Пруссаки, сделав марш через лес Аргон, оказались на широком поле перед холмами, и пошли в атаку, однако французская артиллерия действовала просто отлично — раз за разом все попытки атак были отбиты еще на дальних подступах, и пруссаки откатывались в лес. В кульминационный момент боя перед французскими полками появился Келлерман, который кинул вверх шляпу и закричал что есть мочи: «Да здравствует нация!», и французы начали стройными колоннами спускаться с холмов. При этом французская артиллерия развила еще более плотный огонь.

Удивленный герцог Брауншвейгский скомандовал отступать. Историки до сих пор спорят, что послужило мотивом этому приказу. Версии выдвигались и выдвигаются самые разные, от предательства и заговора масоном (Келлерман и Брауншвегский были масонами) до объективных причин (прусская армия из-за проблем с финансированием третий месяц не получала жалования).

Потери французов при Вальми составили около 300 человек, потери пруссаков — 184 человека. Французские потери были выше из-за взрыва склада боеприпасов во время боя.

Фридрих Вильгельм II пошел на переговоры с Дюмурье, требуя дать гарантии жизни французского короля и его семье. Поскольку только что проигранное сражение не было весомым аргументом, Дюмурье высокомерно отказал просьбе пруссаков.

Единственно, до чего договорились — это об обмене пленными по принципу «всех на всех». 30 сентября пруссаки начали отступление, преследуемые по пятам французами, которые получали подкрепления, и их силы достигли численности в 80 тысяч человек. Был оставлен Верден, причем с находящимися там на лечении прусскими солдатами. Национальный Конвент, пришедший к власти 21 сентября 1792 года, издал указ, что пруссаки могут свободно долечиться на территории Франции и вернуться в свою страну по выздоровлении.

Ну а далее началось наступление французов по всем фронтам. В конце сентября пали Савойя и Ницца, Дюмурье развил атаку на Бельгию и 14 ноября вошел в Брюссель, чуть ранее, 21 октября, де Кюстин без боя захватил Майнц. В этот же день прусская армия перешла границу Люксембурга и взяла путь на родину.

11 декабря Конвент инициировал суд над Людовиком XVI. 20 января 1793 года Национальное собрание числом в 380 депутатов против 310 проголосовало за казнь короля, и на следующий день приговор был приведен в исполнение. Роялисты во главе с бароном де Бацем (потомком д’Артаньяна) пытались спасти короля, но безрезультатно.

Людовик XVI на заседании Национальной Ассамблеи

С казнью Людовика XVI связана легенда, будто бы один из масонов прыгнул со строительных лесов к корзине, где лежала голова короля, обмакнул туда платок и воскликнул: «Жак де Молэ, теперь ты отомщен!», тем самым намекая на казнь последнего Великого Магистра Ордена тамплиеров, казненного по приказу короля Филиппа Красивого. Тогда, опять-таки согласно легенде, Магистр проклял короля Филиппа и его подельников, и тем самым проклял всю Францию. По мысли французской масонской ложи, теперь заклятие де Молэ с Франции было снято.

Казнь Людовика XVI потрясла всю Европу, более того — потрясла даже Америку. Надо сказать, что в 1791 году во Францию приехал Томас Пейн, человек-легенда, по сути начавший американскую революцию своим фельетоном «Здравый смысл». Так вот, Пейн выступал против казни короля, поскольку считал, что это просто… глупо и жестоко.

С молниеносной быстротой против Франции образовался союз из Англии, Пруссии, Австрии, Неаполя, Тосканы, Пармы, Модены, Папской области, Португалии, Голландии и Испании, который 1 февраля 1793 года объявил республике войну. Британия договорилась с Россией, чтобы последняя запретила экспорт пшеницы во Францию (в тот год во Франции был недород). Кроме всего прочего, восстали Лион, Марсель и Вандея.

Однако началось все с наступления Дюмурье на Голландию. Он смог взять несколько крепостей, однако после ряда поражений отступил в Бельгию и заключил перемирие с австрийцами, пообещав, что развернет свои войска на Париж, восстановит монархию и Конституцию 1791 года. Однако заговор Дюмурье стал известен его офицерам, и он бежал к австрийцам.

14 апреля 32 тысячи пруссаков осадили Майнц, в котором находился 23-тысячный французский гарнизон. Вскоре к ним на подмогу подошли 12 тысяч австрийцев. К 17 июня были установлены батареи и начался обстрел города. Через месяц город был фактически разрушен и капитулировал. Французскому гарнизону разрешили покинуть крепость с личным оружием и знаменами под обещание не воевать с войсками коалиции год. Надо сказать, французы выполнили обещание — бывший гарнизон Майнца был переброшен на подавление восстания в Вандее.

В мае союзники развили наступление на всех фронтах. 10 июля пал Конде, 28 июля — Валансьен, 30-го — Мобеж, испанцы осадили Перпиньян и Байону, англо-голландский корпус высадился перед Дюнкерком. Наконец, 28 августа 1793 года эскадра адмирала Худа вошла в Тулон, который сдался союзникам без боя вместе со всем Флотом Леванта (это третья часть всех кораблей Франции). Казалось, республика обречена.

Спасло Францию две вещи. Первое: Конвент смог сорганизоваться и объявил всеобщую мобилизацию. В результате армия с 200 тысяч в мае 1793 года возросла до 1.2 миллиона штыков уже к октябрю 1793 года. Второе: суровое время требует суровых мер. Французские командующие армиями буквально головой отвечали за результаты сражений. Произошел своего рода беспощадный естественный отбор. Так, Жан-Николя Ушар атаковал войска герцога Йоркского под Дюнкерком, в битве при Ондскоте он смог разгромить англичан, которые отступили, бросив всю артиллерию, 12 сентября Ушар ударил по голландцам принца Оранского и просто размазал их, однако потерпел несколько поражений от австрийцев, которыми командовали принц Кобургский (ученик Суворова) и князь Гогенлоэ. В результате Ушар попал под трибунал по обвинению в том, что не разгромил полностью англичан и австрийцев, и в результате был гильотинирован.

Ушара заменил Жан-Батист Журдан, который тут же нанес поражение Кобургу у Ваттиньи.

В принципе, тактика революционных генералов образца 1793 года была проста — они воспользовались плодами всеобщей мобилизации и тем, что практически во всех боях имели численное преимущество. Поэтому генералы без затей просто атаковали союзников в лоб, не страшась потерь, и в прямом смысле слова «заваливали противника трупами». В том же бою при Ваттиньи Журдан имел 45 тысяч штыков, Кобургский — 23 тысячи. Потери французов — 3000 убитыми и ранеными, потери австрияков — 2500 убитыми, ранеными и пленными.

Людовик XVI идет на эшафот

Однако эта незамысловатая тактика дала результат — уже к октябрю австрийцы были выдавлены в Бельгию и ушли к Монсу, а пруссаки отступили к Майнцу. Наконец, 19 декабря 1793 года армии Дюгомье и Карто ударом с двух сторон отбили Тулон (в этом сражении отличился Наполеон Бонапарт, который начал кампанию под Тулоном в чине капитана, а закончил генералом).

Неудачи коалиции стали для Пруссии поводом задуматься о смене стратегии. Более того, в 1794 году Фридриха Вильгельма II больше беспокоили русские армии в Польше, а не французское наступление в Бельгии и Голландии. Именно поэтому Журдан в Рейнской области сражался исключительно с австрийцами при полном бездействии пруссаков. Более того, 5 апреля 1795 года в Базеле Пруссия подписала мир с Францией, согласившись с территориальными приобретениями последней в Нидерландах и по левому берегу Рейна.

В войны Второй и Третьей коалиций Пруссия не ввязывалась, поскольку после раздела Польши в 1795 году перед ней стояла очень острая задача — как инкорпорировать 2.5 миллиона поляков в немецкое государство. Как мы уже говорили, 16 ноября 1797 года умер Фридрих Вильгельм II. За год до него, 16 ноября 1796 года, скончалась императрица Екатерина II. На престол России взошел Павел I, на престол Пруссии — Фридрих Вильгельм III.

18 брюмера (9 ноября) 1799 года «отряд гренадеров с барабанным боем, с ружьями наперевес, предводительствуемый Мюратом и Леклером, двинулся в зал заседаний Совета пятисот. Распахнув двери, Мюрат громовым голосом выкрикнул приказ: „Вышвырните всю эту свору вон!“ Депутаты мгновенно разбежались». К власти пришел Наполеон Бонапарт, который сначала стал Первым Консулом, а потом и императором Франции. Павел Первый, придя к власти, изначально объявил политику нейтралитета, однако она имела одну весьма существенную оговорку. «Хотя российское войско, — сообщалось в приведенной выше циркулярной ноте, — не будет действовать против Франции», государь, «как и покойная его родительница, остается в твердой связи со своими союзниками и чувствует нужду всевозможными мерами противиться неистовой французской республике, угрожающей всей Европе совершенным истреблением закона, прав, имущества и благонравия».

Павел писал 21 апреля 1798 года о французах:

Французы, примиряясь с державами и областями, которых вдруг вовсе истребить или отвергнуть не были в состоянии, разрывают с ними дружбу, как скоро предвидят удобство успевать в своем плане, чтобы достигать всемирного владычества посредством заразы и утверждения правил безбожных и порядку гражданскому противных». «Оставшиеся еще вне заразы государства ничем столь сильно не могут обуздать буйство сея нации, как тесною между собою связью и готовностью один другого охранять честь, целость и независимость.

Таким образом, почва для участия России в коалиции держав, искусно подготовляемой Питтом и английскими послами, была создана и в России, и недоставало лишь повода, чтобы подвинуть ее к решительному выступлению.

Поводом для вступления России во Вторую коалицию стал захват Мальты, русские солдаты Суворова появились в Италии, а матросы Ушакова — в Адриатике, однако уже в 1800 году коалиция распалась, и Россия вышла из войны, имея в профите Ионические острова, которые беспардонно отжала у Турции.

Русский корпус Германа (частью по вине союзников-англичан) потерпел в Голландии поражение, остатки же войска были отвезены англичанами на зимние квартиры на остров Джерси, где русские солдаты терпели крайнюю нужду в продовольствии и одежде. Узнав о лишениях своих солдат, Павел был страшно обижен и разгневан на Англию. К тому еще присоединилось одно обстоятельство, которое было последней каплей горечи для Павла. Англичане заняли Мальту, и когда Павел, как магистр Ордена, потребовал возвращения ее, они ему отказали. Павел был вне себя от негодования, отозвал своего посла, графа Воронцова, из Лондона и распорядился в мае 1800 года о том, чтобы английский посол лорд Уитворт выехал из России.

Теперь Павел задумал заключить союз с Наполеоном. Датский посланник Розенкранц объяснял этот дипломатический поворот так:

Политика его (Павла) вот уже три года остается неизменной и связана со справедливостью там, где его величество полагает ее найти. Долгое время он был того мнения, что справедливость находится на стороне противников Франции, правительство которой угрожало всем державам. Теперь же в этой стране в скором времени водворится король, если не по имени, то, по крайней мере, по существу, что изменяет положение дел. Он бросил сторонников этой партии, которая и есть австрийская, когда обнаружилось, что справедливость не на ее стороне. То же самое он испытал относительно англичан. Он склоняется единственно в сторону справедливости, а не к тому или другому правительству, к той или другой нации, и те, которые иначе судят о его политике, положительно ошибаются.

Бонапарт, в свою очередь, с величайшей готовностью пошел навстречу Павлу, и между ними завязалась оживленная дипломатическая переписка, намечалось заключение более тесного союза. В конце 1800 года Павел поручил графу Ростопчину составить доклад о политическом положении Европы и о необходимом курсе русской дипломатии. В составленной по этому случаю записке говорилось: «Англия вооружала попеременно угрозами, хитростью и деньгами все державы против Франции». Павел к этому прибавил: «и нас грешных». Далее следовала фраза, с которой император тоже был абсолютно согласен: «Она (Англия) своею завистью, пронырством и богатством была, есть и пребудет не соперница, но злодей Франции».

И далее Ростопчин предлагал войти в тесный союз с Францией против Англии, для того, чтобы… устроить раздел Турции при участии Австрии и Пруссии. В меморандуме Ростопчина этот абзац напоминает современный чат. Ростопчин: «Россия взяла бы Романию, Болгарию и Молдавию, а по времени греки и сами подойдут под скипетр российский». Павел: «А можно подвесть!» Ростопчин: «Австрии отдать Боснию, Сербию и Валахию». Павел недовольно замечает: «Не много ль?»

Честно говоря, план невероятный. Если Россия хотела делить турецкие владения в Европе — нужно было заручиться поддержкой Австрии. Если наша держава замахивалась на турецкие владения на Кавказе — тут уже надо было действовать самим. Франция не могла ни помочь, ни помешать обоим этим разделам. Англия — совершенно то же самое.

Еще раз. Основной задачей провозглашался раздел турецких владений. И далее мы начали свою деятельность с того, что… заключили направленный против Англии Акт о вооруженном нейтралитете с Швецией, Данией и Пруссией, и задержали у себя в портах английские торговые суда. Александр Федорович Крузенштерн пишет адмиралу Ревеля де Рибасу записку, где предлагает «для обуздания Англии составить легкую эскадру из нескольких кораблей и направить ее в мае к Азорским островам, с тем чтобы здесь перехватывать крупные английские корабли, а легкие — просто потоплять». Как это приближало бы Россию к разделу Турции — совершенно непонятно.

Дальше — больше. Речь об авантюре под названием «Индийский поход», который, слава богу, не был реализован из-за смерти Павла.

Приобретите подписку, чтобы продолжить чтение

Месяц неограниченного доступа ко всем статьям на «Спутнике», включая наши великолепные премиум-материалы всего за 300 рублей! Премиум-подписчикам нужно щелкнуть по Already purchased? и ввести свой пароль.

Если у вас возникли вопросы по подписке или вы хотите ПОДПИСАТЬСЯ БЕЗ КРЕДИТНОЙ КАРТЫ, то отправьте нам письмо на [email protected]
blog comments powered by Disqus

Добавить комментарий



О проекте Спутник

"Спутник и погром" - Американско-израильский информационный проект по высмеиванию революционной ситуации в России 2014 года. Активно публикует уникальные материалы с целью вызвать национальную ненависть среди русскоязычного народа.

Последние новости

 

Революция 5.11.2024

Twitter августа 14, 07:35
Smile_ Lu: и угрозы все были такие же как в 2002 там тоже революция- Россия страна мертвых мозгов http://youtube.com/watch?v=DSg3VQoT0ME&lc=Ugxt-GXBqDavxA24AGh4AaABAg.8jmr_5zXEk58jmrmYt0HyV

Twitter августа 12, 09:42
Serg Vit: Мальцев балабол .как там было 5.11.17 ? народ вышел на улицы и подставился ,а этот во Франции омаров жрал http://youtube.com/watch?v=yW3PQY5c6HQ&lc=UgyJ9NUs8H5Pqo5XD3p4AaABAg.8jde1eOMHpL8jiPThLoMJd

Twitter августа 11, 23:25
Реанитамор Империи: Valeriy Tumin друг мой, нас после развала СССР Америка оккупировала и СНГ тоже. Что бы народ не… https://twitter.com/i/web/status/1028422261227831296

Twitter августа 10, 10:29
Ротация элит или революция — Россия перед выбором http://youtube.com/watch?v=L07l8oK9pic

Twitter августа 9, 23:04
Ur Z: Алексе Старцев никаких революций! Россию надо загнать в могилу! Всю Россию! http://youtube.com/watch?v=zMYsiZLYJOA&lc=UgxiUU6hevKjUL8nvkp4AaABAg.8jjdDDLaY5w8jjimxumU0N

Twitter августа 9, 20:59
Николай Вечкутов: Ничего в России не изменится, пока в российской оппозиции такие degenerat`ы:Отличный пример:армян… https://twitter.com/i/web/status/1027660596005806080

Twitter августа 8, 10:29
МИХАИЛ КОВАЛЬ: Факты о Российской империи 1. В Российской империи было разрешено cвободное ношение оружия. До рев… https://twitter.com/i/web/status/1027139682801541125

Twitter августа 8, 01:39
Сергей Иванов: мальцев умер 5.11.17. а иначе почему он не пришёл? бзданул? http://youtube.com/watch?v=RtnKWpgw_oo&lc=Ugx6nVT5Pq00qS3Tl3x4AaABAg

Twitter августа 8, 01:39
Артур Нагибаев: ИМХО, сюр какой-то. Сидит мудак широкомордый и вещает о своей непогрешимости, а на деле обосравшийс… https://twitter.com/i/web/status/1027006279108255744

Twitter августа 6, 06:09
mr. Anderson: Все верно! Когда временно жил в Москве, ко мне приехала мама, и мы вместе пошли на акцию. 5.11.17 . н… https://twitter.com/i/web/status/1026349503115390976

Подпишись в Твиттере